Фамилия Фигваменкодрыстунец — редчайший случай в русской антропонимии, и её разбор потребует нестандартного подхода. Скорее всего, перед нами не старинная родовая фамилия, а искусственное или шуточное образование, возникшее в XX–XXI веках. В её основе лежит сложная конструкция из двух частей: «Фигваменко» и «дрыстунец». Первая часть напоминает украинскую фамилию Фигваменко, которая, в свою очередь, восходит к прозвищу Фигвамен — ироничному переосмыслению латинского «figura» (фигура, внешний вид) или простонародного «фигвам» (жилище индейцев, но в переносном смысле — нечто нелепое). Вторая часть, «дрыстунец», — грубоватое прозвище от глагола «дрыстать» (диалектное «бежать», «дрожать» или просторечное «испражняться»). Соединение двух основ через дефис или слитное написание — признак поздней, намеренной игры слов.

Словообразовательная модель здесь уникальна: фамилия образована сращением двух прозвищных основ, каждое из которых могло быть самостоятельной фамилией. Суффикс «-ец» во второй части (дрыстунец) указывает на лицо, носителя признака (ср.: «хитрец», «глупец»). Первая часть (Фигваменко) содержит украинский суффикс «-енко», типичный для фамилий потомков по отцу (буквально «сын Фигвамена»). Такое соединение — «украинская основа + русский суффикс» — встречается редко и обычно в гибридных, недавно созданных фамилиях.

Географическая привязка отсутствует: в исторических документах, переписях или адресных книгах дореволюционной России эта фамилия не зафиксирована. Вероятно, её носители — единичные семьи, получившие фамилию в советское время как паспортное переосмысление уличного прозвища или как сознательный псевдоним. В ономастических трудах (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) подобные конструкции не рассматриваются, так как они выходят за рамки традиционных моделей.

Единственная версия, объясняющая происхождение, — это комическое прозвище, закреплённое в паспорте. Первая часть могла означать «человек, похожий на фигвам» или «тот, кто строит из себя фигуру», вторая — «непоседа» или «неряха». Вместе они создают образ человека нелепого, суетливого или неопрятного. Если фамилия действительно передаётся по наследству, её носители — потомки человека, носившего это прозвище в середине XX века.

Говорить о сословной принадлежности или географическом распространении не приходится: это единичный антропоним, возникший вне традиционных ономастических процессов.