Фамилия Фоурекс — редкий случай в русском ономастиконе. Её происхождение неочевидно, и стандартные модели образования русских фамилий здесь не работают. Основа «Фоурекс» не имеет аналогов в славянских языках, что сразу указывает на иноязычное происхождение. Скорее всего, перед нами фамилия, пришедшая из западноевропейских языков, возможно, немецкого или французского, и адаптированная кириллицей.

Наиболее вероятная гипотеза связывает Фоурекс с немецкой фамилией Fourex или её вариантами. В немецком языке «Fourex» может быть топонимической фамилией — от названия местности. Например, во Франции есть коммуна Фуре (Fourès), а в Швейцарии — регион Фурка (Furka). Приставка «ex» в конце могла возникнуть при латинизации или в результате диалектного произношения. Другая версия — профессиональное прозвище: в южнонемецких диалектах «Fourex» могло означать «кузнец» или «человек, работающий с огнём» (от «Feuer» — огонь), но это предположение менее обоснованно.

В русском контексте фамилия Фоурекс могла появиться в XVIII–XIX веках, когда в Россию приглашали иностранных специалистов — врачей, инженеров, архитекторов. Носитель такой фамилии мог быть потомком немецкого или французского колониста, осевшего в Поволжье, Прибалтике или Петербурге. Написание с буквой «кс» на конце характерно для передачи западных окончаний (как в фамилиях Бёкс, Гекс). Суффиксальная модель русской фамилии здесь отсутствует — фамилия осталась в исходной иностранной форме, что говорит о её поздней фиксации и сохранении оригинального звучания.

Спорным остаётся вопрос о возможной славянской основе. Если отбросить иностранную версию, можно предположить, что «Фоурекс» — результат искажения при переписи. Например, от фамилии Фурс (от прозвища «фурс» — хитрец, проныра в некоторых говорах) или от имени Фока (греч. «тюлень»), но с прибавлением нехарактерного для русской ономастики окончания «-екс». Такая трансформация маловероятна, и версия с немецкими корнями выглядит убедительнее.

География фамилии Фоурекс в России крайне узкая. По данным открытых источников, единичные носители встречаются в Москве и Санкт-Петербурге, что подтверждает версию о «столичном» происхождении — потомки иностранных специалистов часто селились в крупных городах. Фамилия не имеет массового распространения и не фиксируется в традиционных крестьянских регионах.