Фамилия Галопередозкин — редкий случай, когда прозвище, ставшее фамилией, можно расшифровать почти буквально. В основе лежит глагольная конструкция «галопом передозкин» (или «передозкин галопом»), где «галоп» — быстрый, скачущий аллюр лошади, а «передозкин» — просторечная форма от «передоз» (передозировка) или от глагола «передозить» (переборщить, дать лишку). Скорее всего, так в XIX веке в шутку или с насмешкой называли человека, который делал всё слишком быстро, порывисто, «с перебором» — например, слишком рьяно работал, быстро говорил или неумеренно пил. Суффикс -кин указывает на принадлежность: «сын того, кого прозвали Галопередозка». Модель образования нестандартна: фамилия сложена из двух лексических единиц (галоп + передозкин), что для русских фамилий редкость — обычно так склеивали прозвища в среде крестьян или мещан, где ценилась меткая, но грубоватая характеристика.

Географически фамилия почти не встречается в исторических документах — это не массовая, а штучная, возможно, даже «кабинетная» фамилия, возникшая в XX веке как псевдоним или шутка. В дореволюционных переписях (например, в ревизских сказках) её нет, что говорит о позднем происхождении — скорее всего, она появилась в советское время, когда давали «говорящие» фамилии, или как прозвище, закрепившееся в одном роду. В сравнении с однокоренными (Галопов, Передозов) Галопередозкин уникален именно двойной основой: если Галопов — от конного прозвища, а Передозов — от пьяницы, то здесь два признака слиты в один образ.

Есть гипотеза, что фамилия могла возникнуть в среде коновалов или цыган, торговавших лошадьми: «галоп» — аллюр, «передозкин» — искажённое «передозный» (тот, кто переоценил лошадь, дал лишнего). Но это слабая версия, так как слово «передоз» в значении «передозировка» — советский неологизм, а в XIX веке говорили «перебор» или «лишек». Правдоподобнее, что фамилия — плод народной этимологии или литературной шутки (вроде фамилий персонажей Н. В. Гоголя или М. Е. Салтыкова-Щедрина). Сегодня её носители, скорее всего, потомки тех, кто получил её в паспорт при советской паспортизации 1930-х годов, когда необычные прозвища записывали без изменений.