Фамилия Голоовачесов — один из тех редких случаев, когда в письменном виде закрепилось кажущееся нелогичным двойное «о» в корне. На слух и по смыслу здесь явно просматривается основа «головач» или «головач», но на письме — «голоовач». Это не ошибка, а, скорее всего, следствие того, как фамилию записывали в церковных книгах или переписных листах: писарь мог механически повторить первый слог, или же это отражение старого акающего произношения, где первое «о» звучало неотчётливо, и его просто продублировали для верности. В любом случае, перед нами не «голый овачесов», а вполне конкретное прозвище.

В основе лежит слово «головач» — так в русских говорах называли человека с большой или заметной головой, а также умного, бойкого, «головастого». Суффикс «-ов» указывает на принадлежность: Голоовачесов — буквально «сын Голоовача». Двойной суффикс «-есов» (вместо более привычного «-ов») встречается реже, но вполне закономерен для фамилий, образованных от прозвищ на «-ач» через промежуточную форму отчества на «-ев». То есть цепочка такая: прозвище Головач (или Голоовач) → отчество Головачев (или Голоовачев) → фамилия Голоовачесов, где «-ов» добавился уже к готовой фамильной форме, что случалось при оформлении документов в XIX веке.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России — там, где «головач» было ходовым словом. В южных говорах чаще сказали бы «голован», но «головач» — это именно северное и владимирско-поволжское слово. По сословной принадлежности предки носителя фамилии, скорее всего, были крестьянами или мещанами: прозвища по внешности или уму давали в среде, где не было наследственных дворянских титулов. Дворянские фамилии редко образовывались от таких прямых и бытовых характеристик.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Головачёв, Голованов, Голованчиков — показывает, что Голоовачесов стоит особняком именно из-за графического удвоения. Встречается она крайне редко, и это делает её своеобразным маркером: если вы носите такую фамилию, то, вероятно, ваши предки жили в местности, где местный писарь или священник имел привычку записывать прозвища с буквальной точностью, не упрощая их на письме. Других версий — от тюркских или финно-угорских корней — строить не стоит: слово «голова» общеславянское, и всё прозрачно.