Фамилия Инквизитор — один из самых ярких примеров того, как прозвище, данное за характер или род занятий, закрепилось в качестве наследственного именования. Вопреки возможным ассоциациям с церковным судом Средневековья, носитель этой фамилии в России, скорее всего, не имел отношения к инквизиции как институту. Само слово «инквизитор» в русском языке XVIII–XIX веков употреблялось не только в прямом историческом смысле, но и как бранное или ироничное прозвище для человека дотошного, придирчивого, любящего допытываться и «выносить приговор» в спорах. В народной среде так могли назвать строгого учителя, занудливого чиновника или даже соседа, который любил читать нотации.

Словообразовательная модель здесь проста и необычна: фамилия образована напрямую от нарицательного существительного без типичных русских суффиксов (-ов, -ин, -ский). Это указывает на позднее происхождение — скорее всего, конец XVIII — начало XIX века, когда в России стали фиксировать фамилии у духовенства и разночинцев, а также у крестьян после отмены крепостного права. Такие «прозвищные» фамилии без суффикса (типа Мельник, Кузнец, Инквизитор) характерны для украинской и южнорусской традиции, где они чаще встречаются, чем в северных губерниях.

Версия о том, что фамилия могла быть семинарской, маловероятна. В духовных училищах давали «говорящие» фамилии на латинский манер (например, Цицеронов, Аристидов), но прямое заимствование из западноевропейского обихода (inquisitor) для русского священника звучало бы кощунственно. Скорее всего, Инквизитор — это прозвище, которое дали человеку с тяжелым, въедливым характером, и оно прижилось как фамилия в конкретной семье. Встречаемость фамилии крайне низкая, что подтверждает её «штучное» происхождение: она не могла возникнуть массово в одном регионе.

Если искать аналоги, то фамилия Инквизитор стоит в одном ряду с такими редкими «характерологическими» прозвищами, как Палач, Кат, Доносчик. Однако, в отличие от них, она сохраняет оттенок не столько жестокости, сколько бюрократической или интеллектуальной дотошности. Носителю этой фамилии не стоит искать в своей родословной испанских доминиканцев — его предок был, скорее всего, простым русским человеком, которого за глаза называли «наш инквизитор» за привычку допрашивать всех по делу и без дела.