Фамилия Измановский — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается неожиданная история. Её основа — прозвище Изман, и здесь сразу возникает несколько версий, которые ведут нас и в портновскую мастерскую, и в народные поверья, и даже в моду XVIII века.

Самая необычная гипотеза связывает прозвище Изман с румынским словом izmana — «кальсоны», то есть длинное мужское нижнее бельё. Если это так, то перед нами «профессиональное» прозвище: Изманом могли называть портного, который шил кальсоны. Эта версия подкрепляется историческим контекстом: в 1770-х годах в Европе возродилась мода на личную гигиену, чистое бельё стало признаком достатка, и спрос на такие вещи вырос. Однако позволить себе часто менять бельё могли только богатые люди, поэтому прозвище Изман могло указывать и на принадлежность предка к привилегированному сословию — того, кто сам носил такую одежду.

Есть и другая, славянская версия. В её основе — глагол «манить» («звать, обнадеживать, обещать»). В этом случае Изман — человек, обладавший даром убеждения, лидер, умевший повести за собой. В северных говорах тот же глагол означал «ждать, медлить» — и тогда прозвище могли дать долгожданному ребёнку, которого «манили» в семье. А в вологодских наречиях «манить» значит «чудиться, видеться». Отсюда могла пойти и охранительная традиция: называя сына Изманом, родители как бы защищали его от дурного глаза, обмана, лесных духов и наваждений, желая, чтобы он не заблудился в жизни.

Фамилия образована по типичной для восточнославянских земель модели с суффиксом -ский, который первоначально указывал на принадлежность к местности или роду. Со временем прозвище Изман закрепилось как семейное имя, а суффикс -овск-/-евск- (в варианте Измановский) добавил оттенок принадлежности: «из рода Измана». Такая словообразовательная цепочка характерна для фамилий, которые складывались в среде польской или украинской шляхты, а затем распространились и на других территориях.