Фамилия Изнанкин — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу, не связано ни с профессией, ни с внешностью, а с характером или манерой поведения. Корень здесь — слово «изнанка», то есть оборотная, внутренняя сторона ткани или одежды. В переносном смысле так могли сказать о человеке скрытном, не прямом, который «ходит изнанкой» — делает всё наоборот, не как люди, или, напротив, о том, кто постоянно выворачивает вещи наизнанку, будь то в прямом бытовом смысле или в разговоре.

Модель образования типична для русского севера и центра: суффикс -ин указывает на принадлежность. Изнанка — Изнанкин — «чей?» — сын или потомок человека с прозвищем Изнанка. В документах XVII–XVIII веков прозвище Изнанка встречается в новгородских и вятских землях, где вообще любили меткие бытовые характеристики. Интересно, что фамилия не получила распространения в дворянской среде — её носителями были, скорее всего, крестьяне или посадские люди, которым давали прозвища за глаза, по наблюдениям соседей.

В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от полных крестильных имён, Изнанкин стоит особняком. Он показывает, что в русской ономастике есть пласт прозвищ, которые не льстят, а фиксируют странность или непохожесть. По словарю Б. Унбегауна, подобные фамилии от нарицательных существительных с яркой образностью редки и ценны для историка языка: они сохраняют живую речь прошлого, где «изнанка» была не просто портновским термином, а словом с оценочным оттенком.

География фамилии сегодня довольно размыта, но по переписям XIX века основное гнездо Изнанкиных фиксируется в Вятской губернии. Это косвенно подтверждает версию о севернорусском происхождении прозвища: на Вятке и в Пермской губернии бытовали диалектные формы «изнанка» в значении «подкладка» и «исподняя сторона», а также глагол «изначить» — портить, делать наоборот. Так что предок нынешних Изнанкиных мог быть не просто чудаком, а человеком, который «всё изначил» в хозяйстве или в споре.