Фамилия Каисхевели — редкий случай в русском ономастиконе, и её разбор сразу уводит нас за пределы привычных славянских моделей. Хотя на слух она кажется грузинской, в русском контексте она почти наверняка воспринималась как иноязычное заимствование, записанное на слух. В ней нет ни одного из типичных русских фамильных суффиксов: ни -ов, ни -ин, ни -ский. Окончание -и — это либо грузинский суффикс принадлежности (как в фамилиях типа Церетели, Орбели), либо осетинское или иное кавказское окончание, указывающее на происхождение из определённого села или рода.

Основа «Каисхевел» скорее всего восходит к грузинскому или, возможно, сванскому корню. Если разбить её на части, можно предположить «каи» (в грузинском «კაი» — «хороший», «добрый») и «схевел» (от «სხევი» — «овраг», «ущелье», либо от «სხეული» — «тело»). Правдоподобнее географическая версия: «Каисхевели» могло означать «из хорошего ущелья» или «житель доброго оврага» — прозвище по месту жительства в горной местности. Вторая версия, от слова «тело», менее убедительна и могла бы относиться к прозвищу по физической особенности, но для неё нет надёжных параллелей.

Судя по отсутствию русификации (фамилия не получила окончания -ев или -ов), носители Каисхевели, вероятно, попали в русскую среду поздно — не раньше второй половины XIX века, когда запись иноязычных фамилий уже не стремились адаптировать. Это могли быть выходцы из Грузии или с Северного Кавказа: крестьяне, переселившиеся в центральные губернии, или, реже, отставные военные, служившие в Кавказской армии. Сословная принадлежность здесь не определяется — фамилия одинаково могла принадлежать и дворянину (среди грузинских княжеских родов встречаются похожие по модели), и крестьянину.

В современной России фамилия Каисхевели встречается единично, в основном в крупных городах (Москва, Санкт-Петербург), что подтверждает её недавнее и не массовое распространение. Поиск однокоренных вариантов затруднён: в официальных справочниках и базах данных эта фамилия практически не фигурирует, что делает её особенно ценной для семейной истории — каждый носитель может претендовать на уникальную, почти не задокументированную родословную.