Фамилия Керапрар — редкий случай в русском ономастиконе. Она не вписывается в привычные модели русских фамилий: в ней нет типичных суффиксов -ов, -ин, -ский, а само звучание указывает на иноязычное происхождение. Скорее всего, перед нами фамилия, принесённая в Россию переселенцами из Западной Европы или Прибалтики.

Наиболее вероятная версия — немецкое или французское происхождение. В немецком языке слово «Krapp» (или «Krapp») — это марена красильная, растение, из которого добывали красный пигмент. Фамилия могла возникнуть как прозвище красильщика, работавшего с этим растением, или как топонимическая — от названия местности, где росла марена. Приставка «-er» в немецких фамилиях часто указывает на профессию (например, Fischer — рыбак, Müller — мельник). Таким образом, «Kraperer» или «Krapfar» — красильщик мареной. В русском языке сложное сочетание «-prar» могло упроститься до «Керапрар» при адаптации.

Вторая версия — французская. «Crapaud» (жаба) во французском дало бы фамилию Crapaud, но через ряд диалектных изменений могло превратиться в «Crapard» или «Crapart». В русской передаче «Керапрар» — это искажённое «Крапар» или «Крепар», которое могло закрепиться за выходцем из Франции или Швейцарии. Прозвище «Жаба» в Европе давали либо за необычную внешность, либо за манеру поведения (сидеть сгорбившись, прыгать), либо за профессию, связанную с болотистой местностью.

Географически фамилия Керапрар почти не встречается в современных российских базах данных. Если она и существовала, то, скорее всего, в среде обрусевших немцев Поволжья или прибалтийских немцев, а также среди французских эмигрантов XVIII–XIX веков (например, после Великой французской революции). В советское время носители могли сменить фамилию на более благозвучную русскую, что объясняет её редкость.

Однозначного ответа на происхождение нет, но профессия красильщика или прозвище по внешности — самые правдоподобные объяснения. Фамилия уникальна тем, что сохранила в русском языке чужую словообразовательную модель без адаптации к местным суффиксам, что делает её лингвистическим маркером миграции.