Фамилия Хаплампиев — редкий случай, когда в основе лежит не имя, а прозвище, причём с очень конкретным значением. Корень здесь — «хаплам», диалектное слово, бытовавшее в южнорусских и украинских говорах. Хапламом называли неопрятного, неряшливого человека, иногда — того, кто ест жадно и некрасиво, «хапает» ртом. В словаре Владимира Даля зафиксирован глагол «хапать» (хватать, брать), а «хаплам» — его производное с экспрессивным суффиксом, указывающим на качество. Таким образом, Хаплампиев — это потомок человека, который получил прозвище Хаплам за манеру поведения или внешний вид.

Суффикс «-ев» в фамилии указывает на типичную восточнославянскую модель образования: «чей сын?» — Хаплампиев. Обратите внимание на необычное окончание: не «Хапламов», а именно «Хаплампиев». Такая форма могла возникнуть из-за адаптации прозвища к церковнославянскому звучанию (ср. «Алимпий» или «Памфил»), либо это результат позднейшего искажения в документах: писарь мог переделать «Хапламов» в более благозвучный, на его взгляд, вариант. В любом случае, основа остаётся той же — прозвище, а не крестильное имя.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где активно бытовали говоры с «хапать» и «хаплам»: это Курская, Воронежская, Ростовская области, а также восток Украины. Встречается она крайне редко, что говорит о локальном происхождении — скорее всего, от одного прозвища в одном селе или волости. В дореволюционных переписях такие фамилии нередко фиксировались у крестьян и однодворцев, то есть у людей, чьи предки не были приписаны к дворянству или духовенству. Сословный контекст здесь прост: носитель фамилии, скорее всего, происходил из земледельческой или ремесленной среды, где прозвища давались по бытовым чертам.

Сравните с однокоренными: Хапков (от «хапок» — кусок), Хапилов (от «хапила» — тот, кто хапает), Хапланов. Хаплампиев стоит особняком из-за своего «книжного» окончания, которое могло возникнуть под влиянием фамилий на «-иев» (типа Алимпиев, Евлампиев). Если ваши предки носили эту фамилию, они, вероятно, были людьми с яркой речью и не стеснялись прозвищ, которые позже закрепились в документах.