Фамилия Хаста — редкий случай, когда прозвище или имя не перешло в привычную модель с суффиксом -ов/-ев, а закрепилось в документах в исходной форме. Это указывает на то, что перед нами не столько «фамилия сына Хасты», сколько прозвание, которое дали человеку и которое он передал потомкам почти без изменений.

Основа «хаст» не имеет продуктивных славянских корней. Вероятнее всего, это вариант древнескандинавского имени или прозвища Hasti — «быстрый, стремительный». В эпоху варягов и первых Рюриковичей такие имена попадали в новгородские и псковские земли, где могли закрепиться как личные прозвища. Вторая версия — заимствование из тюркских языков, где «хаст» означало «больной, немощный» (от арабского хаст — «больной»). В этом случае прозвище давали человеку слабого здоровья или, по контрасту, тому, кто пережил тяжёлую болезнь.

Словообразовательная модель здесь нетипична: фамилия не имеет патронимического суффикса, характерного для русских фамилий (как Иванов или Петров). Это так называемая «застывшая» форма прозвища, которая встречается у фамилий, возникших на северо-западе Руси, где влияние прибалтийско-финских и скандинавских традиций было сильнее. Встречается и написание Хаста с ударением на первый слог, что тоже сближает её с неславянскими антропонимами.

Фамилия крайне редкая. Основной ареал бытования — западные области России, а также Украина и Белоруссия. В дореволюционных переписях Хаста фиксируется преимущественно среди крестьян и мещан, что говорит о её простонародном, а не дворянском происхождении. Аристократических родов с такой фамилией не известно — это ещё один довод в пользу прозвищного, а не книжного или топонимического происхождения.

Однокоренных фамилий в русском языке практически нет. Можно вспомнить Хастин или Хастов, но они, скорее всего, вторичны и образованы от той же основы с помощью уже привычных суффиксов. Сама же Хаста — редкий пример того, как прозвище не переделали под общую модель, а оставили в первозданном виде, что делает её ценной для историков языка и ономастов.