Фамилия Хиринтабын — редчайший случай в русском ономастиконе. С первого взгляда кажется, что перед нами иноязычное заимствование, возможно, тюркское или монгольское. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что это стопроцентно русская фамилия, образованная по уникальной модели, которую не встретишь в справочниках Унбегауна или Никонова.

Главная загадка — в окончании «-ын». В русских фамилиях суффикс -ын (как в «Птицын», «Синицын») обычно указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Птицы», «сын Синицы». Здесь же основа — не существительное, а целая фраза. Фамилия Хиринтабын — это застывшая в родительном падеже форма от прозвища Хиринтаба. А прозвище, в свою очередь, — это переосмысленная команда или приказ: «Хирин таба!» или «Хирин табы!». Что это значит?

Вероятнее всего, «хирин» — искажённое диалектное «хирый» (хилый, слабый, тощий) или «хирить» (хиреть, чахнуть). «Таба» или «табы» — усечённая форма от глагола «табанить» (грести в обратную сторону, тормозить). В архангельских и поморских говорах «табанить» означало не только движение веслом, но и в переносном смысле — «мешать», «препятствовать». Таким образом, прозвище Хиринтаба могло означать «Слабый греби назад!» или «Тощий, тормози!» — скорее всего, насмешливое обращение к нерасторопному или болезненному гребцу на промысловой лодке.

Фамилия Хиринтабын — штучная. Она не могла возникнуть в центральной России, где говорили иначе. Её родина — Русский Север, побережье Белого моря, возможно, Мурманский берег или низовья Северной Двины. Там в XIX веке могли зафиксировать прозвище, данное рыбаку или зверобою, а затем переделать в фамилию по привычной модели: «Чей сын?» — «Хиринтабын». Со временем смысл команды стёрся, и фамилия стала восприниматься как странное, почти сказочное имя. Носителей этой фамилии, скорее всего, единицы — и это делает её уникальным памятником северорусской речевой культуры, где в одной фамилии сплелись диалектная лексика, морской быт и народная ирония.