Фамилия Хишанло — одна из тех, что сразу обращает на себя внимание необычным звучанием и редким окончанием. В русской ономастике суффикс -ло — нечастая, но выразительная деталь. Он встречается в фамилиях, образованных от прозвищ, часто украинского или южнорусского происхождения (например, Кривоного, Непийло, Хижняк). В данном случае основа «Хишан» скорее всего восходит к тюркскому или кавказскому корню, что указывает на сложный этнический фон её носителей.

Самая вероятная версия связывает фамилию с тюркским словом «хишан» (или «хищан») — так в некоторых диалектах называли человека хитрого, изворотливого или склонного к плутовству. Прозвище Хишан могли дать не в обиду, а как бытовую характеристику — например, удачливому торговцу или ловкому переговорщику. Суффикс -ло в украинской традиции часто придавал прозвищу оттенок деятеля: «тот, кто делает» (сравните «брехало» — тот, кто врёт; «гуляло» — гуляка). Так Хишанло могло означать «хитрец», «пройдоха», но без резко негативной окраски.

Вторая гипотеза, менее убедительная, предполагает связь с грузинским или армянским именем Хишан (уменьшительное от Хиш, Хиша) — в таком случае фамилия образована по модели, характерной для народов Закавказья, где окончание -ло могло быть заимствованным или случайным совпадением. Однако для фамилий этого региона типичны другие суффиксы (-швили, -дзе, -ян), поэтому первая версия выглядит правдоподобнее.

Географически фамилия Хишанло встречается крайне редко. По данным открытых источников, наибольшая концентрация носителей — в Краснодарском крае и Ростовской области, что косвенно подтверждает южный (вероятно, кубанский или донской) след. В XIX веке такие фамилии могли принадлежать казакам, крестьянам или мещанам — точных сословных данных нет, но прозвищный характер указывает на происхождение из простонародной среды.

Ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог: Хишанло́. Изменяется она по падежам как существительное среднего рода: нет Хишанло́, дать Хишанло́, говорить о Хишанло́. Склоняемость по падежам — ещё один аргумент в пользу того, что перед нами не застывшая форма, а живая словообразовательная модель, сохранившая связь с исходным прозвищем.