Фамилия Хняпереворотовская настолько редкая, что могла бы показаться выдумкой, если бы не её прозрачная внутренняя форма. Она явно позднего происхождения, и её основа — не имя и не профессия, а целая фраза, застывшая в фамилии. Разбираем её буквально: «хня переворотовская». «Хня» — это просторечное, диалектное или ироничное обозначение чего-то неважного, ерунды, чепухи. А «переворотовская» — притяжательное прилагательное от слова «переворот», скорее всего, в значении «относящаяся к перевороту» (государственному, политическому). Соединившись, эти части дают прозвище, которое могли дать человеку, не принимавшему всерьёз политические потрясения, или тому, кто в эпоху смены власти оставался в стороне, «пережидал переворот» с иронией.

Модель образования указывает на то, что фамилия не древняя, а искусственная или полуискусственная, возникшая не раньше XIX–XX века. Суффикс -ск- типичен для фамилий дворянского или семинарского происхождения, но здесь он добавлен к просторечной основе, что создаёт комичный контраст. Скорее всего, носитель фамилии — выходец из крестьян или мещан, получивший фамилию от прозвища, которое дали односельчане. В пользу этого говорит и отсутствие фамилии в исторических списках — её нет ни у Унбегауна, ни в словарях Веселовского или Никонова. Это не ошибка, а свидетельство её локального, возможно, единичного бытования.

Географически фамилия могла возникнуть на юге России или Украине, где диалектное слово «хня» встречается чаще, а «переворот» в бытовой речи могло относиться к местным политическим событиям, например, к Гражданской войне. Если допустить, что прозвище дали в 1917–1920-е годы, то оно могло закрепиться за человеком, который в разгар революционных бурь демонстративно занимался хозяйством или отпускал шутки в адрес всех сменяющих друг друга властей.

Таким образом, Хняпереворотовская — это не просто фамилия, а сжатая характеристика: «та, что относится к ерунде переворота» или «та, что из семьи того, кто считал переворот хнёй». В ней нет ни географической привязки к конкретному селу, ни древнего корня, но есть живая речь, ирония и, возможно, семейная легенда о человеке, который умудрился сохранить здравый смысл в смутные времена.