Фамилия Хунтеров — редкий случай, когда русская модель образования (-ов) накладывается на основу, явно заимствованную из другого языка. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, которые произошли от славянских прозвищ или крестильных имён, здесь основа — английское слово hunter («охотник»). Это сразу указывает на то, что фамилия не исконная, а возникла относительно поздно, скорее всего, в XVIII–XIX веках.

Как такое могло появиться в России? Самый вероятный путь — через иностранцев, приглашённых на службу. В петровскую и екатерининскую эпохи в Россию массово приезжали немцы, голландцы, англичане — военные, инженеры, врачи, управляющие. Фамилия Hunter могла принадлежать выходцу из Британии или немецких земель (в немецком написании Jäger, но возможна и калька). Когда его потомки обрусели, фамилию адаптировали к местной грамматике, добавив типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «чей?» — Хунтеров, то есть «сын Хунтера».

Менее вероятная, но не исключённая версия — искусственное происхождение. В духовных семинариях в XIX веке ученикам нередко давали «говорящие» фамилии, переведённые на латынь или греческий, или просто благозвучные западные. Семинарист мог получить фамилию Хунтеров как кальку с греческого Кинегиров (охотник) или как дань моде на европейские корни. Однако для семинарий типичнее латинские и греческие основы (например, Венедиктов от benedictus), а английский hunter — скорее светский след.

Суффикс -ов в данном случае не указывает на сословие: такую фамилию мог носить и потомок иностранного специалиста, и вольноотпущенный крестьянин, которому дали «барскую» фамилию по бывшему хозяину. Географически Хунтеровы тяготеют к городам и регионам, где селились иностранцы: Санкт-Петербург, Москва, Поволжье (колонии немцев), юг России. В крестьянской среде центральных губерний фамилия почти не встречается — это дополнительный аргумент в пользу её «пришлого» происхождения.

Таким образом, Хунтеров — не фамилия охотника, а фамилия человека, чей предок носил прозвище или фамилию Охотник, но на английский манер. Это живой след культурного и языкового обмена, редкий пример того, как иноязычное слово получило русское окончание и закрепилось в быту.