Фамилия Кламсвывч — редкий случай, когда написание почти на сто процентов диктует происхождение. Перед нами не славянская модель, а транслитерация фамилии из языка, где нет привычных русскому уху суффиксов -ов, -ин или -ский. Сочетание «вывч» в конце — это искажённая передача западнославянского или балтийского суффикса, который в оригинале звучит как -вич или -выч. В польском, белорусском или украинском языках такие фамилии на -вич означали «сын такого-то», то есть отчество, закреплённое за родом. Но здесь корень «Кламс» нестандартный.

Скорее всего, основа «Кламс» восходит к немецкому или нидерландскому слову Klam(m) — «зажим», «скоба», «тиски». В переносном смысле так могли прозвать человека цепкого, скупого или, наоборот, мастера по металлу, который работал с зажимами и скобами. В польском языке есть слово klamra — «пряжка», «застёжка», и фамилия Klamra встречается в исторических записях. Форма Кламсвывч могла возникнуть, когда носителя такой фамилии записывали в документах Российской империи: чиновник, не зная польского, передал звучание на слух, добавив русское окончание -в, а «вывч» вместо «вич» — типичная ошибка при передаче мягкого «в» в некоторых говорах.

Географически фамилия могла закрепиться на территории бывшего Великого княжества Литовского — в современной Беларуси, Литве или на востоке Польши. Там фамилии на -вич особенно часты, а немецкие заимствования в ремесленной среде не редкость. Если предок был кузнецом или слесарем, прозвище Кламс (от нем. Klammer — «скрепа») легко могло стать родовым именем. Вторая версия, менее вероятная, — связь с топонимом: в Польше есть деревня Kłamska, но фамилия от названия места обычно звучала бы как Кламский, а не Кламсвывч.

В русских метрических книгах XIX века такая фамилия почти не встречается — это дополнительный аргумент в пользу её западного происхождения. Носители Кламсвывч, вероятно, были мещанами или крестьянами из западных губерний, переселившимися в центральную Россию в ходе урбанизации. Сегодня фамилия остаётся крайне редкой, и её разбор — хороший пример того, как смешение языков и ошибки писцов создают уникальные формы, которые не поддаются простой славянской этимологии.