Фамилия Клолдийчук — редкая, и её разбор требует внимания к деталям. Скорее всего, это украинская или белорусская фамилия, образованная по модели, характерной для западных регионов: суффикс -чук указывает на «сына» или «потомка» (как в фамилиях Ковальчук, Шевчук). Основа «Клолдий» — вот где главная загадка.

Самый вероятный путь — искажение или диалектное произношение имени Клавдий (лат. Claudius — «хромой»). В украинских говорах звук «в» перед согласным мог переходить в «л» или выпадать (сравните: «лавка» вместо «лавка» в некоторых говорах). Так Клавдий мог превратиться в Клодий, а потом с прибавлением -чук дать Клодійчук. Написание через «л» и двойное «д» (Клолдийчук) — вероятно, поздняя канцелярская ошибка или описка при записи фамилии в метрических книгах. В XIX — начале XX века писарь мог записать фамилию на слух, не зная исходного имени, и добавить лишнюю букву.

Менее правдоподобная версия — связь с польским словом «kłoda» (колода, бревно) или «kłodziarz» (плотогон, работник с брёвнами). Но суффикс -чук в таком случае нехарактерен: в польской ономастике чаще встречается -ski (Клодский) или -ewicz. К тому же, основа «Клолдий» не сводится к «клод-» без натяжек.

Социальный контекст: носители фамилий на -чук в основном принадлежали к крестьянскому или мещанскому сословию на территории Волыни, Подолья, Галичины. Это не дворянская фамилия — её давали по отцу или по прозвищу. Если предок был Клавдием (или Клодием), то его сын становился Клодійчуком — «сыном Клодия».

География: фамилия Клолдийчук сегодня практически не встречается в открытых базах данных (например, в реестрах Украины или России). Это говорит о том, что она либо вымерла, либо изменила написание (например, на Клодійчук или Клавдійчук). Если вы встретили её в семейных архивах, скорее всего, это уникальный вариант, зафиксированный в одном-двух поколениях.

Подводя итог: версия с именем Клавдий — самая обоснованная, хотя и требует допущения о фонетическом сдвиге. Другие гипотезы (от польского «колода») слабее из-за нестыковки суффикса. Фамилия — редкий пример того, как живая речь и ошибки писаря создают необычную форму.