Фамилия Колотовченко — один из тех случаев, когда внешне прозрачная основа скрывает сразу несколько возможных занятий предка. Словообразовательная модель здесь классическая для украинских и южнорусских фамилий: суффикс -енко указывает на прямое родство, буквально «сын» или «потомок». То есть Колотовченко — это «сын Колотового», а Колотовой — человек, носивший прозвище Колотый.

В основе лежит древнерусское прозвище Колотый. Спектр его значений широк, но все они сводятся к двум группам: либо человек, пострадавший от колющего оружия (рана на войне), либо тот, кто сам «колет» — забивает мелкую скотину (коз, овец), то есть мясник. Вторая линия — от глагола «колотить». Если предок был кузнецом или плотником, он мог получить прозвище за характерный стук молота или топора. Прозвище относилось к «профессиональным» именованиям, указывающим на род деятельности, и со временем полностью заменило личное имя в быту и документах.

Интересно, что финальная форма Колотовченко — не прямое образование от Колотый, а вторичное, от более старой фамилии Колотовой. Это типично для восточнославянской антропонимии: сначала прозвище, потом фамилия на -ов/-ев, а от неё — уменьшительная или «сыновья» форма на -енко. Такая цепочка встречается в основном на территории современной Украины и в южных областях России, где суффикс -енко особенно активен.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Колотов, Колотый, Колотков, — то Колотовченко выделяется именно суффиксом, который однозначно говорит о происхождении от отца или деда по имени Колотовой. То есть носитель этой фамилии — потомок человека, которого в окрестностях знали как Колотого, а его сын или внук уже стал Колотовченко.

Есть и более редкая версия: прозвище Колотый могло быть связано не с действием, а с внешностью или характером — например, человека с грубой, «колотой» речью или резкими движениями. Но она менее убедительна: в письменных источниках XVI–XVII веков, где встречаются подобные прозвища, преобладают профессиональные и «травматические» значения.