Фамилия Кредшева — редкий случай, когда написание почти полностью скрывает происхождение. На слух она звучит как фамилия с иноязычным корнем, но на деле почти наверняка образована от русского прозвища или имени, искажённого диалектным произношением. Ключ здесь — суффикс «-ев», который указывает на принадлежность к роду (чей? — Кредшев). Основа «Кредш-» — это, скорее всего, фонетический вариант слова «крест» или «крестец».

В южнорусских и белорусских говорах, а также в некоторых украинских диалектах, звук «с» перед глухим согласным мог переходить в «ш» или «щ». Слово «крестец» (спина, поясница, а также крестьянское прозвище человека с характерной осанкой или того, кто выполнял работу, связанную с ношей) могло произноситься как «крешшец» или «крешшец». От этой формы и пошло прозвище Кредш (или Крещш), которое и дало фамилию. Таким образом, Кредшева — это «дочь/жена Кредша», а сам Кредш — человек, которого в деревне прозвали по крестцу: возможно, он был сутулым, носил тяжести или имел отношение к изготовлению крестцов (опор, перекладин).

Менее вероятная, но возможная версия — связь с крещением. В некоторых говорах «крестить» звучало как «кредстить» или «кредшать». Тогда Кредш — это тот, кто крестил, то есть крёстный отец. Однако в этом случае фамилия скорее получила бы суффикс «-ин» (Кредшин), а не «-ев». Поэтому прозвище от «крестец» выглядит убедительнее.

Фамилия почти не встречается за пределами России и, судя по данным современных справочников, сосредоточена в центральных и южных областях — там, где были сильны диалектные черты перехода «с» в «ш». В дореволюционных метриках Кредшевы могли записываться через «ять» или с буквой «щ» — Крещшевы, что ещё больше запутывало историю. Носительница фамилии может смело считать, что её предок был либо крестьянином с характерной осанкой, либо человеком, чьё прозвище закрепилось за родом из-за местного говора — и это не делает фамилию менее интересной, а наоборот, превращает её в маленькую лингвистическую загадку.