Фамилия Кулянцев — сравнительно редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять, откуда она взялась, нужно разобрать её по составу и обратиться к диалектной лексике.

Основа фамилии — «Кулян». Это не полное христианское имя, а скорее всего, прозвище или производная форма от имени. Суффикс «-ец» в основе «Кулян-ец» указывает на принадлежность к какому-то месту или группе людей: так могли называть выходца из определённой местности или носителя характерного признака. А фамильный суффикс «-ев» (фонетический вариант «-ов» после мягкого согласного) — самый распространённый в русских фамилиях, он означает «сын» или «потомок». То есть Кулянцев — это «сын Кулянца».

Корень «кул-» в русских говорах многозначен. Самая вероятная версия отсылает к слову «куля» — в южных и западных диалектах так называли мешок, куль, а также нечто круглое, шар. В пермских говорах «куля» означала «глуповатый, нерасторопный человек» — прозвище по характеру. Есть и другая линия: в некоторых областях «куля» — это приспособление для ловли рыбы, морда. Тогда прозвище Куля мог получить рыбак или тот, кто плёл такие снасти.

Менее вероятна, но возможна связь с тюркским словом «кул» (раб, слуга) или с именем Кулян — гипокористической формой от крестильного имени Николай (через форму «Коля»). Однако суффикс «-ян» в этом случае для русского языка нехарактерен: он скорее указывает на восточнославянскую адаптацию тюркского или даже еврейского корня, но для фамилии Кулянцев это выглядит натяжкой.

Географически фамилия встречается разрозненно, но очаги тяготеют к южнорусским областям (Курская, Белгородская) и к Уралу. Это подтверждает диалектную природу основы: слово «куля» именно в этих регионах имело хождение. Социально Кулянцевы, скорее всего, происходили из крестьян или мещан — в дворянских родословных книгах эта фамилия не зафиксирована.

Таким образом, Кулянцев — потомок человека, которого в округе звали Кулянец. А того, в свою очередь, прозвали либо за мешковатую одежду, либо за круглую фигуру, либо за медлительный нрав. Рыболовная версия менее вероятна, но исключать её полностью нельзя — без точной записи о первом носителе тут можно только гадать.