Фамилия Куметайтис — редкий для русского уха пример литовской фамилии, и её разговор лучше начать не с корня, а с суффикса. Окончание -айтис (в оригинале -aitis) — один из самых характерных литовских патронимических суффиксов. В Литве он означает «сын такого-то»: Куметайтис — буквально «сын Куметы». Такая модель образования фамилий массово закрепилась в XVI–XVII веках, когда литовское крестьянство получило постоянные родовые прозвания.

Основа «Кумета» (Kumeta) — скорее всего, дохристианское личное имя или прозвище. В литовской антропонимике корень kumet- может быть связан со словом kumetis — «однолетний ягнёнок» или, в переносном смысле, с чем-то молодым и неопытным. Есть и другая версия: от kumeti — «пахать, возделывать землю», что выводит прозвище к крестьянскому труду. Какая из них вернее? Первая — более вероятна, потому что прозвища от названий детёнышей животных в литовской среде встречаются часто (ср. фамилии Ягняйтис, Вилкайтис), а глагольные основы в патронимических фамилиях — редкость.

Географически фамилия Куметайтис почти наверняка происходит из западной или центральной Литвы, где суффикс -aitis особенно распространён (в восточной Литве чаще встречается -avičius). В России и Беларуси эта фамилия — след миграций литовских крестьян в XIX веке, когда после отмены крепостного права часть литовцев переселялась в соседние губернии. В польских записях фамилия могла писаться как Kumetajtis или Kumetaytis — из-за передачи литовского мягкого t через польское ci.

Что касается социального контекста: в Литве фамилии на -айтис носили в основном крестьяне и мелкие шляхтичи. Дворянские роды предпочитали окончания -ичюс или -явичюс, а литовская знать переходила на польские формы. Так что предки носителя фамилии Куметайтис с высокой долей вероятности были свободными или зависимыми земледельцами, получившими фамилию по имени отца или деда.

Известных носителей фамилии Куметайтис в публичном поле нет — это редкая фамилия, не попавшая в общероссийские справочники и не связанная с заметными историческими фигурами. Но это не делает её менее интересной для этимолога: в ней сохранилась живая литовская словообразовательная модель, почти исчезнувшая в современной Литве из-за русификации фамилий в XIX веке.