Фамилия Ламыго — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не оставляет сомнений в своём происхождении, но при этом не имеет однозначного толкования. Её основа — «ламыга» — в русских говорах могла означать и человека с определённым дефектом речи, и ленивого, медлительного работника. Первое значение связано с глаголом «ламыкать» — говорить невнятно, мямлить, заплетающимся языком. Второе — с диалектным «ламыга» в смысле «нерасторопный, вялый человек». В любом случае, фамилия образована от прозвища, данного по характерной черте поведения или речи.

Словообразовательная модель проста и прозрачна. Это типичная украинская или южнорусская фамилия на -о, характерная для бессуффиксного оформления прозвищ. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые закрепились через форму притяжательного прилагательного («чей?» — Ламыгов), вариант Ламыго застыл в именительном падеже, что свойственно украинской ономастике. Такая модель часто встречается в Полтавской, Черниговской, Харьковской губерниях, а также в прилегающих областях России — Брянской, Курской, Белгородской.

Интересно, что у фамилии есть почти зеркальный аналог — Ламыкин. Там суффикс -ин указывает на принадлежность («сын Ламыки»), а здесь окончание -го — на прямое прозвище. Оба варианта восходят к одному корню, но по-разному закрепились в документах. Встречается и написание Ломыго — с «о» в первом слоге, что отражает акающее произношение южных говоров: в устной речи разницы не было, а при записи в метрических книгах писарь мог выбрать любой вариант.

Социальный состав носителей фамилии — почти исключительно крестьянство и казачество. Ламыго не встречается среди дворянских родов, не попал в «Бархатную книгу» или Гербовник. Это фамилия земледельцев и ремесленников, чьё прозвище закрепилось за родом в XVI–XVII веках, когда на южных окраинах Русского государства и на землях Речи Посполитой активно формировались бессуффиксные фамилии.

Современные носители фамилии Ламыго рассеяны по Украине и югу России, изредка встречаются в Сибири — следствие переселенческих волн конца XIX — начала XX века. Фамилия остаётся малочисленной, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: владельцы этой фамилии, скорее всего, связаны общим предком в пределах нескольких столетий.