Фамилия Либидо — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение, скорее всего, не связано с тем значением, которое первым приходит на ум современному человеку. В русском языке слово «либидо» закрепилось как психологический термин благодаря работам Фрейда, но фамилия, возникшая задолго до этого, имеет совершенно иную природу.

Корень здесь, вероятнее всего, итальянский. Фамилия Либидо (Libido) встречается на юге Италии, особенно в Сицилии и Калабрии. В итальянских диалектах это слово могло означать «желание», «охота», но не в сексуальном, а в бытовом смысле — как страсть к чему-либо, например, к работе или еде. Однако более правдоподобная версия связывает её с прозвищем от латинского «libitus» (дозволенный, свободный) или с именем собственным Libido, которое в средневековой Италии иногда давали как охранительное имя — чтобы отвести беду или, наоборот, подчеркнуть свободный нрав человека.

В русском контексте фамилия Либидо — почти наверняка поздняя и искусственная. Она могла появиться в результате «онаучивания» фамилий в советское время, когда при смене паспортов или в ходе репрессий людям с неблагозвучными или «мещанскими» фамилиями предлагали выбрать новую. Нельзя исключать и вариант, что это калька с другой фамилии, например, с немецкой Lieb (милый) или польской Lubicz, которую при переписи записали на слух как «Либидо».

Обратите внимание на суффикс: в фамилии нет типичного русского окончания (-ов, -ин, -ский), что сразу указывает на её иноязычное или позднее книжное происхождение. В дореволюционных метрических книгах эта фамилия почти не встречается. Если ваши предки носили её до 1917 года, скорее всего, они были обрусевшими итальянцами (например, архитекторами или ремесленниками, работавшими в России) либо получили её при переходе в православие из католичества, когда священник давал новую фамилию по церковному календарю или на латинский манер.

Таким образом, фамилия Либидо — не про психологию, а про южноевропейские корни, позднюю русификацию и, возможно, про случайность при смене документов. Географически её носители в России рассеяны и немногочисленны, что подтверждает версию о единичных случаях её возникновения.