Фамилия Лихтенберг — один из тех случаев, когда носитель русского языка без словаря догадывается о значении, но легко ошибается с происхождением. Это не еврейская фамилия (хотя в России её часто таковой считают) и не славянская. Перед нами чистая немецкая топонимическая фамилия, образованная от названия места.

Корень здесь — два немецких слова: «licht» (светлый, свет) и «Berg» (гора). Буквально Лихтенберг — «Светлая гора». В немецкоязычном мире существует несколько населённых пунктов с таким названием, самый известный — район Берлина, а также историческое графство и замок в Баварии. Фамилию получал человек, который был родом из одного из этих мест или владел землёй рядом с такой горой. Модель образования типична для немецких аристократических и бюргерских фамилий: указание на родовое поместье или географический ориентир.

В Российской империи фамилия Лихтенберг встречалась в основном среди обрусевших немцев, часто — потомков приглашённых Петром I и Екатериной II специалистов: врачей, инженеров, аптекарей, военных. Дворянский род Лихтенбергов действительно существовал, но он был невелик и не принадлежал к высшей аристократии (в отличие от одноимённого герцогского дома, который к русской фамилии прямого отношения не имеет). В крестьянской среде у русских эта фамилия практически не встречалась — слишком чуждая славянскому уху и словообразованию.

Интересная деталь: в отличие от фамилий вроде Шварцберг (Чёрная гора) или Ротенберг (Красная гора), Лихтенберг не указывает на цвет породы или опасность места. «Светлая гора» — это, скорее всего, гора, хорошо освещённая солнцем, заметная, без густого леса. То есть прозвищного, насмешливого смысла (как, например, у фамилии Дураков) здесь нет — это чистая географическая привязка, без отрицательной или положительной оценки.

Если ваш предок носил фамилию Лихтенберг, с высокой вероятностью он был выходцем из немецких земель (Пруссия, Бавария, Саксония) и попал в Россию в XVIII–XIX веках как специалист: лекарь, провизор, инженер или офицер. Фамилия не переводилась на русский и не русифицировалась (в отличие от, скажем, Шмидта, который мог стать Кузнецовым). Она сохранила исходное написание и звучание, что делает её надёжным маркером немецкого происхождения рода.