Фамилия Линдметс — редкий случай в русском ономастиконе, поскольку она не русская по происхождению, а прибалтийско-финская. Её основа — два корня, которые складываются из эстонских или финских слов: «линд» (lind) означает «птица», а «метс» (mets) — «лес». Таким образом, Линдметс дословно переводится как «лесная птица». Скорее всего, это прозвище или вторичная фамилия, которую дали человеку, жившему в лесу, занимавшемуся охотой на птиц или имевшему какое-то отношение к пернатым. В эстонской и финской традициях такие «природные» фамилии очень распространены: они описывают место жительства, род занятий или внешнюю черту.

Модель образования здесь простая: два существительных слились в одно слово без соединительной гласной. Это характерно для североевропейских языков, где сложные слова образуются прямым сращением. В русском языке фамилия Линдметс не склоняется по падежам, если принадлежит мужчине, и остаётся неизменной для женщины. На письме она сохраняет оригинальное написание, что указывает на позднее вхождение в русскую среду — вероятно, в XIX–XX веках, когда в Российской империи шёл процесс русификации прибалтийских фамилий, но многие из них оставили без перевода.

Социальный контекст фамилии Линдметс связан с крестьянскими и мещанскими слоями населения Эстляндии и Лифляндии. В отличие от немецких баронских фамилий Прибалтики, эстонские и финские фамилии часто давались по хуторам, урочищам или природным объектам. Человек с фамилией Линдметс мог быть крестьянином, лесником, охотником или просто жителем хутора, стоявшего на опушке. Фамилия не дворянская и не купеческая — это «народная» ономастика, которая фиксирует бытовую реальность.

В русском языке аналогов по смыслу нет: «Птицелесов» или «Лесоптицын» звучали бы искусственно. Зато можно провести параллель с немецкими фамилиями вроде Фогельзанг (Vogelsang — «птичье пение») или Вальдфогель (Waldvogel — «лесная птица»). Но Линдметс — чисто прибалтийский вариант, и её носители почти наверняка имеют эстонские или финские корни. Встречается она и сегодня, в основном в Эстонии и среди потомков эстонских переселенцев в России, а также в диаспорах за рубежом.