Фамилия Ливоцинде — редкий случай в русском ономастиконе. С первого взгляда её окончание наводит на мысль о немецком или прибалтийском происхождении: сочетание «-цинде» нехарактерно для славянских фамилий. Скорее всего, перед нами пример фамилии, возникшей на стыке культур, вероятнее всего, в среде балтийских немцев или латышей, исторически живших на территории Ливонии (историческая область на территории современных Латвии и Эстонии).

Основа «Ливо-» прямо указывает на эту связь. Слово «лив» или «ливец» означало жителя Ливонии или представителя финно-угорского племени ливов, давшего название региону. Вторая часть, «-цинде», может быть искажённым немецким «Zinde» или латышским словом. Например, в немецком «Zinde» (от лат. cinctus) могло означать «опоясанный», «подпоясанный», что могло стать прозвищем для человека в характерной одежде или ремесленника, носившего пояс с инструментами. В латышском языке есть слово «cinde» — «драка», «ссора», что могло дать прозвище сварливому человеку. Однако более вероятно, что корень восходит к немецкому «Zinn» (олово) или «Zinder» (шлак, окалина) — тогда «Ливоцинде» могло означать «ливонский оловянщик» или «ливонский металлург».

Модель образования фамилии нетипична для русского языка: здесь нет суффиксов -ов, -ин, -ский. Это указывает на то, что фамилия не прошла полную русификацию и сохранила иноязычную форму. Носители Ливоцинде, скорее всего, были выходцами из ремесленных или торговых слоёв прибалтийских городов, где немецкий язык был языком администрации и цехов. В XIX веке многие такие фамилии фиксировались в метрических книгах лютеранских приходов, а после переселения в центральные губернии России могли записываться на слух, что и дало современное написание.

Поскольку фамилия крайне редкая, никаких известных носителей в открытых источниках не зафиксировано. Если вы встретили её у своих предков, стоит проверить метрические книги по Курляндской, Лифляндской или Эстляндской губерниям — именно там следует искать корни.