Фамилия Лизочленов — редкий случай, когда в основе лежит не прозвище и не профессия, а целая идиома или фразеологизм. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от имени (Иванов), ремесла (Кузнецов) или внешности (Беляев), здесь источником стал устойчивый оборот «лизать члены», описывающий модель поведения. Это так называемая «глагольная» фамилия, где основа — повелительное наклонение или, что вероятнее, усечённая форма глагола в сочетании с существительным во множественном числе.

Словообразовательная модель проста: корень «лиз-» (от «лизать»), соединительная гласная «о», корень «член-» и типичный русский суффикс принадлежности «-ов». Суффикс указывает на то, что фамилию дали по отцу: «чей?» — Лизочленов, то есть сын Лизочлена. При этом само прозвище Лизочлен могло звучать грубо и презрительно, обозначая человека льстивого, угодливого, готового на унижение ради выгоды — того, кого в народе называли «подхалимом» или «лизоблюдом», но с более резкой, телесной метафорой.

Филолог Б.О. Унбегаун в «Русских фамилиях» отмечал, что подобные образования — «Сорвиголов», «Убейкобыла» — встречаются в среде казачества и однодворцев, где прозвища давали без оглядки на благозвучие, по яркому поведенческому признаку. Лизочленов, скорее всего, из того же ряда: не дворянская, а простонародная фамилия, возникшая в среде, где ценилась меткая, пусть и грубая, характеристика человека.

Географически такие фамилии чаще фиксировались на юге России, в бывших казачьих областях и среди государственных крестьян. Точных данных о распространении Лизочленовых нет — фамилия крайне редкая, в современных справочниках и телефонных базах почти не встречается. Это говорит о том, что она могла либо угаснуть естественным путём, либо измениться в более благозвучный вариант при смене паспортов в советское время.

Если сравнивать с однокоренными, то «Лизачёв» или «Лизунов» — фамилии от тех же корней, но смягчённые суффиксами. Лизочленов стоит особняком: здесь нет суффикса-смягчителя, а значит, прозвище звучало максимально прямо и обидно. В крестьянской среде такое могли дать человеку, который слишком явно выслуживался перед начальством или помещиком, и фамилия закреплялась за его потомками как напоминание о нраве предка.