Фамилия Лохоебенко звучит настолько необычно, что первое, что приходит в голову, — это шутка или опечатка. Однако у таких фамилий есть своя, часто грубоватая, логика. Скорее всего, перед нами пример «прозвищной» фамилии, где в основе лежит не имя, а яркая, возможно, нелицеприятная характеристика человека.

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия образована с помощью украинского суффикса -енко, который в XVI–XVII веках был одним из самых распространенных способов указать на потомка или ученика: «чей-то сын» или «тот, кто имеет отношение к...». Суффикс -енко крепко привязан к территории современной Украины, юга России и Беларуси.

Основа фамилии — «Лохоеб». Это сложное слово, состоящее из двух частей: «лох» и «еб». «Лох» в старорусских говорах могло означать «рыба» (семейство лососевых, например, сёмга), а также «глупец, простак». Вторая часть, «еб», — это усеченная форма от глагола «ебать» (в значении «бить, колотить, совершать половой акт»). В народной речи такие конструкции часто служили для образования крепких прозвищ: «Лохоеб» — это тот, кто бьет (или обманывает) лохов, либо, в более грубом смысле, человек, совершающий некое действие с лохом (рыбой или простаком).

Вероятнее всего, прозвище Лохоеб дали человеку с тяжелым, неуживчивым характером, любителю ссор и драк, или же тому, кто промышлял обманом доверчивых людей. В среде казачества и крестьянства такие «говорящие» фамилии-характеристики были обычным делом: они не несли оскорбительного оттенка для носителя, а служили опознавательным знаком, как, например, фамилии Непейвода или Убейкобыла.

Географически фамилия Лохоебенко могла возникнуть в южнорусских или украинских губерниях, где были распространены подобные двусоставные прозвища. В дореволюционных метрических книгах или ревизских сказках она могла записываться с искажениями: Лахоебенко, Лохоябенко, Лохоебин. После революции, с усилением борьбы с «неблагозвучными» фамилиями, многие носители могли сменить её на более нейтральную — Лохов, Лохин, Ебенко или вовсе на новую.

Сегодня фамилия Лохоебенко встречается крайне редко и воспринимается как курьез, но за ней стоит живой язык прошлого, где прозвище было не просто словом, а социальным ярлыком, в котором смешивались быт, грубость и народная ирония.