Фамилия Лохсука — редкая и нестандартная для русского языка. Её происхождение неочевидно, и сразу заметно, что модель образования выбивается из привычного ряда фамилий на -ов, -ин или -ский. В основе лежит слово «лох», но не в современном пренебрежительном значении, а в старом диалектном. В северных говорах (архангельских, вологодских) «лох» — это рыба (вид лосося, семга в период нереста) или, реже, растение (лох серебристый). Вторая часть — «сука» — звучит резко, но в данном контексте, скорее всего, это не бранное слово, а древнерусское «сука» (или «сук»), означавшее «сучок», «ветка» или «собака» (самка). Однако сочетание этих двух корней выглядит как прозвище, а не как описание ремесла или места.

Самая правдоподобная версия — фамилия образована от прозвища, которое могло быть дано человеку с цепким, «сучковатым» характером или внешностью, напоминающей корявый сук дерева, к которому привязана рыба. Либо это ироничное прозвище рыбака, который ловил «лохов» (рыбу) с помощью «суки» (сучковатой палки, остроги). Суффикс -а в конце указывает на то, что это краткая форма прозвища в именительном падеже, характерная для украинской или белорусской модели фамилий (сравните: Гуляка, Несмеяна, Ломака). В русской традиции такие фамилии закрепились без дополнительных суффиксов, особенно у выходцев с запада или юга России.

Версия, что фамилия происходит от названия населенного пункта, маловероятна, так как топонимов с корнем «Лохсук» ни в одном известном справочнике не зафиксировано. Также не стоит связывать её с финно-угорскими языками (например, с коми или карельским), хотя в тех языках есть похожие звукосочетания — но тогда фамилия выглядела бы иначе (например, Лохсукков или Лохсуконен).

Социальный контекст: носители фамилии Лохсука, скорее всего, происходят из крестьянской или рыбацкой среды северо-запада России (Псковская, Новгородская области) или из Беларуси, где сохранились диалектные слова «лох» и «сука» в их прямых значениях. В дворянских родословных книгах эта фамилия не встречается. Сегодня она крайне редка, и её носители, вероятно, живут в небольших городах или сёлах, сохранив уникальное родовое имя, которое в XIX веке могло быть записано писарями «на слух» — как слышали, так и записали, без попыток «облагородить» окончание.