Фамилия Лоскун — редкий пример, где прозвище застыло без типичных патронимических суффиксов -ов, -ев или -ин. Она образована напрямую от прозвища Лоскун с помощью нулевой суффиксации, то есть фамилия совпадает с исходным словом. Такая модель встречается реже, чем притяжательные формы, и часто указывает на то, что прозвище было устойчивым и самодостаточным — его не переделывали в «Лоскунов» или «Лоскунин».

Корень «лоск-» в русских говорах многозначен. В южнорусских и украинских диалектах «лоскун» — это говорун, трещотка, балагур, от глагола «лоскотать» (болтать, чесать языком). В северных говорах «лоск» мог означать блеск, гладкость, но в сочетании с суффиксом -ун, характерным для деятеля, значение уходит в сторону действия: лоскун — тот, кто лощит, наводит лоск, то есть чистильщик или полировщик. Вторая версия менее вероятна, но не исключена: в некоторых местах «лоскун» называли человека, который любит наряжаться и «лощиться» перед зеркалом.

Есть и третий, более прозаичный вариант: в тамбовских и рязанских говорах «лоскун» — это вид растения, осот или бодяк, но прозвище от названия растения давали редко, обычно по внешнему сходству или месту жительства. Если предок носил такое прозвище, скорее всего, оно было связано с характером — бойкий, речистый, «лоскочущий» языком.

География фамилии узкая: Лоскуны встречаются преимущественно на юге России — в Воронежской, Ростовской областях, а также на Украине. В этом регионе слово «лоскотать» в значении «болтать» было в ходу, что делает версию с говорливым предком основной. Фамилия не дворянская и не купеческая — её носители, судя по историческим записям, были крестьянами и казаками, что тоже косвенно подтверждает диалектное происхождение.

В ономастике фамилия практически не описана: её нет в словаре Б. Унбегауна, а в работах В. Никонова она упоминается лишь вскользь как пример редкой безсуффиксной модели. Поэтому при реконструкции приходится опираться на живые говоры и логику словообразования.