Фамилия Лоцайтис — один из примеров фамилий, которые пришли в русский обиход из литовского языка, но при этом несут на себе отпечаток польской или белорусской традиции оформления. Если смотреть на её форму, то сразу бросается окончание -айтис. Это типичный литовский суффикс -aitis, который в языке балтов обозначал сына или потомка. То есть Лоцайтис — это буквально «сын Лоцаса» или «потомок Лоцаса». Такие фамилии массово формировались в Литве ещё в XVI–XVII веках, а затем, после разделов Речи Посполитой, попали в метрики Российской империи, где их часто записывали по-польски или по-русски, сохранив литовскую основу.

Основа Лоц- восходит к литовскому слову lõtas — «медведь». Медвежьи прозвища были распространены у балтов: зверь считался сильным, хозяином леса, и такое прозвище могли дать крупному, косолапому или угрюмому человеку. В литовской антропонимике известна фамилия Lõtas, а её производные — Lõtys, Lõtėnas, Lõtūnas. Лоцайтис — это как раз патроним от Лоцаса, уменьшительной или обиходной формы от Ло́таса. Стоит отметить, что в некоторых диалектах lõtas могло означать и «лодка» (от славянского лодья), но для фамилии эта версия менее вероятна: прозвища от названий животных встречаются в разы чаще, чем от предметов быта.

Географически фамилия Лоцайтис привязана к исторической Жемайтии и Аукштайтии — северо-западу и центру современной Литвы. В России и Беларуси она встречается редко, в основном у потомков литовцев, переселившихся в XIX веке в Сибирь или западные губернии. Иногда её путают с польской фамилией Лоц (Łoc) или русской Лоцкий, но это параллельные линии: польские фамилии на -айтис обычно писались через -ojć (Лоцойть), а русские — через -ов/-ев.

По сословной принадлежности носители Лоцайтис — это, скорее всего, крестьяне или мелкая шляхта. В Великом княжестве Литовском патронимы на -айтис носили в основном простые люди, тогда как знатные роды чаще использовали -ич или -ский. Однако после реформ Александра II, когда крестьянам массово присваивали фамилии, форма Лоцайтис могла закрепиться за целой деревней. Встречаются единичные упоминания этой фамилии в метрических книгах Ковенской губернии конца XIX века. Иных известных носителей, которые бы вошли в энциклопедии, нет — фамилия осталась локальной и негромкой, что типично для балтских патронимов, не перешедших в дворянские гербовники.