Фамилия Лупинец — редкий случай, когда географическая привязка перевешивает все прочие версии. В отличие от сотен русских фамилий на -ов/-ев, здесь работает белорусско-украинская модель с суффиксом -ец. Этот суффикс в восточнославянской ономастике чаще всего указывает на выходца из определённого места: «лупинец» — житель села Лупин, Лупино или хутора с похожим названием. Такие топонимы реально существуют на западе Украины и в Беларуси, где корень «луп-» в местных говорах мог означать либо «лупить» (драть кору, обдирать), либо «лупленый» (очищенный). В любом случае, первым носителем фамилии был человек, которого записали по месту жительства: «Иван, что из Лупинцев».

Вторая версия, менее вероятная, но возможная — прозвищное происхождение. В южнорусских и украинских говорах «лупить» означает не только «бить», но и «быстро есть, уплетать», а «лупинец» могло быть ироничным прозвищем едока или драчуна. Однако против этого говорит сам суффикс -ец: прозвища такого типа (Драчунец, Едунец) в русском языке нехарактерны, а вот для обозначения жителя — типовая модель.

Сравнение с однокоренными фамилиями проясняет картину. Лупин, Лупанов, Лупач — эти варианты явно прозвищные (от глагола). А вот Лупинец стоит в одном ряду с Полтавец, Харьковец, Кременчук — фамилиями, чётко указывающими на происхождение. Поэтому, даже если не удаётся найти конкретное село Лупинцы на современной карте, логичнее всего считать, что предки носителя фамилии были выходцами из небольшого поселения с таким названием, которое могло исчезнуть или переименоваться.

Сословно фамилия не даёт подсказок: такую форму могли получить и крестьяне, и казаки, и мещане. Главное — она не дворянская, без суффикса -ский, и не семинарская (искусственная). Это бытовая, народная фамилия, которая закрепилась за родом где-то на стыке современной Беларуси и Украины, вероятно, в XVII–XVIII веках, когда активно формировались фамилии по месту жительства.