Фамилия Любобратцева — редкий пример славянской фамилии, образованной от прозвища-композита, то есть сложения двух корней. В основе лежит словосочетание «любить брата» или «любящий брата». Такие «говорящие» имена-пожелания (Любим, Любава, Братомил) были распространены в древнерусской антропонимии до XVI века, но в виде полной двусоставной фамилии встречаются нечасто.

Суффикс -цев- указывает на модель образования от прозвища, оканчивающегося на -ец: Любобратец. То есть предок носителя фамилии, скорее всего, звался Любобратец. Это могло быть не столько личное имя, сколько прозвище, данное за особое братолюбие, верность родственникам или, напротив, ироничное — за назойливую опеку. Впрочем, в русских говорах слово «брат» могло означать не только кровного родственника, но и товарища, члена общины или даже монаха, что расширяет возможные смыслы прозвища.

Фамилия явно недворянская: среди княжеских и боярских родов она не зафиксирована. Обычно такие «идеологические» прозвища давали крестьянам или посадским людям, реже — духовенству (в среде монахов «брат» — обиходное обращение). Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России: в переписях XIX века носители Любобратцевы встречаются в Вятской и Костромской губерниях, что косвенно подтверждает её народное, не книжное происхождение.

Стоит отметить, что в отличие от более частых фамилий на -ов/-ин, эта сохранила редкую словообразовательную модель, близкую к чешским или польским фамилиям (ср. Милобендский, Добровольский). Однако в русском языке она прижилась именно с суффиксом -цев, характерным для фамилий от прозвищ на -ец (Кузнецов, Стрельцов). Таким образом, Любобратцева — не просто «фамилия-девиз», а живое свидетельство того, как в древности могли закрепляться за человеком не ремесло или место, а черта характера, причём выраженная в прямом, почти былинном ключе.