Фамилия Люова — редкий случай, когда женская форма фамилии может рассказать о происхождении больше, чем мужская. Мужской вариант — Люов — практически не встречается, а женская форма Люова закрепилась в документах именно потому, что носительницами фамилии чаще были женщины.

Словообразовательная модель здесь нестандартна. Обычно русские фамилии на -ов образуются от мужских имён или прозвищ (Иван → Иванов). Но основа «Лю-» вряд ли восходит к полному имени. Скорее всего, перед нами усечённая форма от имени Любовь. В русской ономастике известен приём, когда от полного имени отсекали конец, а к оставшейся части добавляли фамильный суффикс: Любовь → Люб- → Любов (фамилия). Однако здесь мы видим не «Любов», а «Люов» — с выпадением согласного «б». Это могло произойти в живой речи: «Любов» произносили как «Люоф», а на письме закрепилось «Люов». Такое фонетическое упрощение — признак того, что фамилия бытовала в среде с низкой грамотностью, где писали на слух.

Другая версия — связь с редким нецерковным именем Люй, которое в древнерусских говорах означало «милый, любимый». От него могли образовать отчество Люов — «сын Люя». Но имя Люй почти не сохранилось в источниках, поэтому эта гипотеза менее надёжна.

Географически фамилия Люова тяготеет к северным и центральным регионам России — Архангельской, Вологодской, Костромской областям. Там в XIX веке встречались крестьянки с таким написанием в метрических книгах. Социальный контекст: фамилия недворянская, скорее всего, принадлежала крепостным или государственным крестьянам.

Интересная деталь: в отличие от большинства фамилий на -ов, которые в женском роде выглядят как Иванова, Петрова, здесь женская форма практически вытеснила мужскую. Это говорит о том, что фамилия могла передаваться по материнской линии — например, если женщина оставалась одна с детьми и записывала их под своей девичьей фамилией.

Таким образом, Люова — это фамилия, образованная от имени Любовь через разговорное стяжение, с утратой «б» в произношении и письме. Предки носительницы этой фамилии, скорее всего, были крестьянами Русского Севера, а сама фамилия — живое свидетельство того, как устная речь меняла письменные формы.