Фамилия Люзжухина — редкий случай, когда написание говорит о произношении больше, чем о происхождении. В основе почти наверняка лежит прозвище Люзжуха, а оно, в свою очередь, связано с глаголом «люзгать» — в русских говорах это слово означало «щелкать (семечки, орехи)», «грызть», «лущить». Отсюда же «люзга» — шелуха, кожура, пустая скорлупа. Таким образом, Люзжухой в крестьянской среде могли прозвать либо любителя погрызть семечки, либо, с иронией, человека, который «лущит» пустое, то есть болтает без толку.

Фамилия образована по продуктивной модели на -ин, которая в русском языке закрепилась за основами на -а/-я: Люзжуха — Люзжухин — «чей?» — сын или потомок Люзжухи. Двойное «ж» в современном написании — результат фонетического стяжения: в живой речи «люзжуха» звучит с долгим мягким [ж’], что на письме передаётся как «зж». Вариант «Люзжухина» — это женская форма, но в быту она почти всегда обозначает всю семью.

С точки зрения географии, фамилия тяготеет к южнорусским и, вероятно, западнорусским областям, где слово «люзгать» фиксируется в диалектных словарях (например, в рязанских, курских, смоленских говорах). Встречается она крайне редко, что не позволяет говорить о каком-то одном сословии или роде занятий — скорее всего, это фамилия одного или нескольких разрозненных крестьянских родов, не успевших размножиться до массовой распространённости.

Интересна параллель с однокоренными фамилиями, которые пошли по другому пути: Люзганов, Люзгин, Люзняков. В них сохранился тот же корень, но с разными суффиксами. Люзжухин стоит особняком — суффикс -ух- придаёт прозвищу оттенок грубоватой простонародности, характерной для деревенских прозваний (ср. Толстуха, Вертуха). Это не дворянский или семинарский вариант, а именно народное именование, закрепившееся в документах уже после отмены крепостного права, когда фамилии стали обязательными для всех.