Фамилия Манциленко — один из тех случаев, когда за привычным украинским суффиксом -енко стоит неочевидная и спорная основа. Если отбросить суффикс, указывающий на потомка («чей?» — Манциленко, то есть сын или потомок Манцила), то главный вопрос упирается в имя или прозвище Манцил.

Самая вероятная версия связывает Манцила с уменьшительной формой славянского двусоставного имени Манслав (Манислав). В этом имени корень «ман» означал «манить», «привлекать», а вторая часть — «слава». Манслав — «манящая слава»: имя-пожелание, которое давали мальчику в надежде, что он станет прославленным воином, привлечет к себе внимание подвигами. Форма Манцил в таком случае — ласкательное или обиходное сокращение, как Святослав превращается в Святошу, а Владислав — во Влада.

Вторая гипотеза ведет к германским именам, принесенным на Русь варягами или через торговые пути. Имя Манцил могли трактовать как уменьшительное от Мангольд (древненемецкое manag — «много, очень» + wald — «править, власть») или от Манхард (man — «человек» + hard — «выносливый, храбрый, сильный»). В таком случае предок Манциленко мог носить имя скандинавского или немецкого происхождения, которое со временем обрусело и попало в украинскую среду.

Менее убедительна, но всё же любопытна версия, отталкивающаяся от арабского слова «манзиль» (manzil) — «персидская гостиница, постоялый двор». Если допустить, что прозвище Манцил дали владельцу или содержателю такого заведения, то фамилия оказывается связана с бытом и ремеслом. Однако эта гипотеза слабее двух первых: арабские заимствования редко становились основой для украинских прозвищ, а путь от «манзиля» до «Манцила» фонетически неочевиден.

По суффиксу -енко фамилия однозначно укладывается в восточноукраинскую модель: такие фамилии массово формировались в XVI–XVII веках на землях Запорожской Сечи и Левобережья. Это указывает на происхождение рода из казацкой среды или свободных крестьян, а не из шляхты (у которой преобладали фамилии на -ский).

Таким образом, Манциленко — скорее всего, потомок человека по имени Манцил, которое возникло как домашняя форма от славянского Манслава или, реже, от германского Мангольда. Точное значение корня зависит от того, какую версию принять, но в любом случае в основе лежит личное именование с положительной характеристикой — будь то «манящая слава» или «храбрый человек».