Фамилия Марихуаненко звучит настолько необычно, что сразу вызывает подозрение в своей «неисконности». И это верное чутьё. В отличие от подавляющего большинства русских и украинских фамилий, образованных от имён, профессий или прозвищ (Иванов, Кузнецов, Смирнов), основа «марихуана» — заимствование из мексиканского испанского, проникшее в европейские языки лишь в XIX–XX веках. Это значит, что фамилия Марихуаненко не могла возникнуть в крестьянской среде XVII–XVIII веков, когда формировался основной массив восточнославянских фамилий. Скорее всего, перед нами поздняя искусственная фамилия, появившаяся не раньше конца XIX — начала XX века.

Суффикс «-енко» указывает на украинское или южнорусское происхождение. В классической модели «-енко» означало «сын» или «потомок»: Шевченко — сын шевца (сапожника), Коваленко — сын кузнеца. Если следовать этой логике, Марихуаненко — «сын марихуаны». Но в быту так называли не само растение, а человека, имевшего к нему отношение. Вероятнее всего, прозвище «Марихуана» могли дать завзятому курильщику, торговцу или, в редких случаях, человеку, державшему плантацию конопли для технических нужд (пенька, масло). Правда, в украинских сёлах коноплю называли «коноплі» или «прядиво», а не мексиканским словом, поэтому прозвище могло быть книжным или городским.

Есть и альтернативная, более прозаичная версия. Фамилия могла возникнуть как искажённая запись другой, более распространённой фамилии при паспортизации. Например, «Марьяненко» (от имени Марьян) или «Мархуненко» (от тюркского «мархун» — покойник, или диалектного «мархотка» — крошка) при неграмотном писаре на слух могли превратиться в «Марихуаненко». Подобные казусы нередки: в документах XIX века встречаются «Кокаиновы» и «Опиумовы» — фамилии, данные по ошибке или как прозвища, закрепившиеся за аптекарями.

Географически фамилия практически не встречается. Она отсутствует в классических справочниках (Унбегаун, Никонов) и не фиксируется в массовых базах данных Российской империи. Это редчайший случай, когда фамилия, скорее всего, принадлежит одному-двум родам или вовсе является единичной. Носители её, если они есть, — люди, чьи предки получили прозвище в эпоху, когда слово «марихуана» уже проникло в просторечие, но ещё не стало криминальным. Возможно, это была шутка, данная заезжим чиновником, или самоирония.