Фамилия Мартынченков — один из тех случаев, когда на слух легко угадать основу, но неочевидно, как именно она образовалась. Корень здесь — крестильное имя Мартын (разговорная форма канонического Мартин, от латинского Martinus — «посвящённый Марсу» или «воинственный»). Но если бы фамилию просто «посадили» на имя, мы бы получили Мартынов или Мартынцев. Вместо этого перед нами редкая трёхступенчатая модель: Мартын → Мартынка (уменьшительное) → Мартынченко (украинский или белорусский патроним) → Мартынченков (русификация).

Ключевая деталь — суффикс -енков. В русской ономастике он почти всегда указывает на то, что фамилия пришла с юга, из украинских или белорусских земель, где фамилии на -енко были массовыми. Когда носитель такой фамилии переселялся в великорусские губернии (например, в Черноземье, на Дон или в Поволжье), его «чужой» патроним часто русифицировали, добавляя дополнительный суффикс -ов. Получался гибрид: украинское «Мартынченко» становилось русским «Мартынченков». Это не переосмысление, а механическая адаптация, характерная для XVII–XIX веков, когда шёл активный обмен населением между Малороссией и центральной Россией.

Географически фамилия Мартынченков встречается в основном в Курской, Белгородской, Воронежской областях — на стыке двух культур. Реже — в Смоленской и Брянской, где тоже была зона контакта. В чисто украинских или белорусских списках она почти не фиксируется: там осталась форма Мартынченко.

Социальный контекст: поскольку основа — крестильное имя, а не прозвище по профессии, предок-родоначальник мог быть кем угодно — от крестьянина до казака. Но сам способ образования (через уменьшительное Мартынка, а не прямое Мартын) намекает на бытовую, неофициальную среду: в документах XVII века так называли сына или внука некоего Мартынки, а уже потом фамилия закрепилась.

Однокоренные варианты — Мартынченко, Мартынчук, Мартынкевич — различаются только суффиксами, указывающими на регион. Мартынченков же — редкий пример «двойного» патронима, который выдает миграционную историю семьи.