Фамилия Мацымоха звучит необычно, и в ней слышится скорее прозвище, чем книжное имя. Но если разобрать её по косточкам, первая и главная версия происхождения ведёт к имени Максим. Мацымоха — это народная, разговорная форма этого имени, которое пришло к нам из древнегреческого языка и означает «величайший, огромный». В крестьянской среде, где фамилии часто закреплялись в виде просторечных уменьшительных форм, имя Максим легко превращалось в Мацимоху через промежуточные ступени вроде Мацы или Максимки.

Покровителем имени считается Максим Исповедник — христианский монах, богослов и философ, живший в VII веке. Он прославился непримиримой борьбой с ересью и развитием халкидонского богословия — учения о двух природах во Христе. За свою принципиальность Максим дважды осуждался в Константинополе. Во второй раз его подвергли жестоким пыткам и сослали в Колхиду, на восточное побережье Чёрного моря, где он вскоре умер. Справедливость восторжествовала лишь спустя восемнадцать лет: на Шестом Вселенском соборе ересь осудили, а богословие Максима признали соответствующим учению церкви. Так что человек, от которого пошла фамилия, мог носить имя в честь этого стойкого святого.

Есть и вторая, более приземлённая версия. Она связывает фамилию с русским глаголом «мацать», то есть щупать, трогать, ощупывать. В этом случае Мацымохой могли прозвать непоседу, человека ловкого, изворотливого, который везде успевает и всё хватает на лету. Такие прозвища в деревнях давали не в обиду, а чтобы подметить характерную черту. Правда, эта гипотеза слабее первой: слишком уж явно основа фамилии перекликается с каноническим именем Максим, а вот прямых документальных подтверждений прозвищного «мацания» в ономастике не встречается.

Сама фамилия закрепилась в форме Мацымоха, что типично для украинских и южнорусских говоров, где суффикс -ох- придаёт имени ласкательно-фамильярный оттенок. Подобные образования встречаются в исторических документах. Например, в Книге памяти Украины упоминается Мацимох Николай Афанасьевич, 1916 года рождения. Его призвали на фронт в 1941-м в звании рядового, и он погиб в бою уже в июле того же года. Эта запись — скромное, но реальное свидетельство того, что фамилия бытовала в первой половине XX века и что её носители разделили общую трагическую судьбу поколения. Сегодня фамилия остаётся редкой, и каждый её носитель может выбирать, какая версия ему ближе: гордая, от великого богослова, или житейская, от ловкого и шустрого предка.