Фамилия Мажримас — редкий случай, когда с высокой вероятностью можно говорить о её литовских корнях. Она образована по типичной для литовской антропонимии модели: к основе мужского имени или прозвища добавляется суффикс -ас, обозначающий принадлежность или происхождение. В данном случае основа — Мажрим. Если отбросить окончание -ас, мы получаем литовское слово «mažrimas» или близкое к нему, которое можно разложить на две части: «mažas» (маленький, малый) и «rimas» (серьёзный, важный, либо, в другом значении, — тишина, покой). Таким образом, исходное прозвище Мажримас могло означать «маленький серьёзный человек» или «тихоня», «незаметный». В литовской традиции составные прозвища, описывающие характер или внешность, были обычным делом.

Географически фамилия почти наверняка привязана к территории исторической Литвы, включая современную Литву и приграничные районы Беларуси и Польши, где литовский язык и ономастика оставили глубокий след. В русских документах XIX — начала XX века такие фамилии нередко русифицировали, заменяя окончание -ас на -ов или -ин, но Мажримас сохранил исходную форму, что говорит о сравнительно позднем появлении в русскоязычной среде или о сознательном сохранении носителями своей этнической идентичности.

Словообразовательная модель с суффиксом -ас — одна из самых продуктивных в литовской фамильной системе (сравните: Адомас, Лукас, Каспарас). В отличие от русских фамилий, где суффикс -ов/-ев указывает на отца, литовский -ас часто прямо фиксирует прозвище самого человека, без отчества. Это значит, что первый известный носитель фамилии Мажримас, скорее всего, сам получил это прозвище за свой невысокий рост или спокойный, даже замкнутый нрав.

Встречаемость фамилии сегодня крайне низкая. Она не фиксируется в массовых базах данных русских фамилий, что подтверждает её узкорегиональный характер. Если вы встретили Мажримаса в России или Беларуси, то, вероятно, его предки переселились из Литвы в XIX–XX веках, сохранив родовое имя без изменений. Спорных версий здесь немного: попытка вывести фамилию из греческого или тюркского корней была бы натяжкой, так как фонетика и морфология однозначно указывают на балтскую основу.