Фамилия Местарихи — редкий пример фамилии, застывшей в форме родительного падежа множественного числа. Её окончание -их (или -ых) — характерная черта северных и северо-восточных русских говоров, особенно Архангельской, Вологодской, Вятской губерний и Сибири. Такие фамилии отвечали на вопрос «чей?»: Местарихи — «из семьи Местаря» или «принадлежащие Местарю». Это не единичная фамилия человека, а целого рода, и её носитель — представитель этой семьи.

Основа — «Местарь». Тут возможны два толкования, и оба связаны с ремеслом. Первое: «местарь» — диалектное искажение слова «мастер». В северных говорах звук «а» после мягкого мог переходить в «е», а «с» — в «щ» или «ш», что дало форму «местарь» вместо «мастерь» (от «мастер»). Второе: «местарь» — производное от «место» с суффиксом -арь, означающее человека, который занимается расстановкой, размещением чего-либо, например, в торговле или на промысле. В любом случае, прозвище Местарь дали человеку, который был умельцем, знатоком своего дела или занимался организацией пространства — возможно, подрядчиком, распределявшим места на торгу или в артели.

Фамилия Местарихи не встречается в центральных и южных регионах — её ареал сугубо северный. Суффикс -их-/-ых- в русской ономастике считается одним из древнейших, но в фамилиях он закрепился позже, в XVI–XVII веках, когда семьи на Севере начали фиксировать родовые прозвания. Примечательно, что фамилия стоит во множественном числе: это не «Местарь» (один человек), а «Местарихи» (все члены семьи). Такая форма подчёркивает родовую общность: в документах могли писать «Ивановы Местарихи», то есть «Ивановы из дома Местарей».

Из-за редкости фамилии её носители, скорее всего, потомки одной небольшой крестьянской семьи из Поморья или Приуралья. Никаких дворянских родов или известных исторических личностей с такой фамилией не зафиксировано — это чисто народное, бытовое именование, возникшее в среде ремесленников или промысловиков. Со временем, при переездах в города, фамилия могла упроститься до Местарев или Местаров, но исходный вариант сохранился именно в тех местах, где уважали старую родовую память.