Фамилия Мэцэйло — редкая и нестандартная для русского уха. Она не вписывается в привычные модели на -ов, -ин или -ский, и сразу выдаёт нерусское происхождение. Скорее всего, перед нами фамилия белорусского или западнорусского корня, записанная в характерной для этих мест фонетике.

Разбираем основу. В центре — корень «мэц-», который восходит к белорусскому слову «мэць» (иметь) или к глагольной форме «мэцэй» (имея, владея). В белорусском языке, в отличие от русского, сохранилось «э» на месте древнего «ѣ» (ять), что даёт «мэць», а не «меть». Суффикс «-ло» — типичный для восточнославянских прозвищ, образованных от глаголов. Он указывает на деятеля: «мэцэйло» — тот, кто имеет, владеет, или, в более широком смысле, «обладатель». Такие прозвища давали зажиточным крестьянам или ремесленникам, у которых было много скота, земли или имущества. В белорусской ономастике встречаются фамилии с похожей конструкцией: Мэцько, Мэцька, Мэць.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная: корень может быть заимствован из балтийских языков. В литовском есть слово «mėtyti» (бросать, разбрасывать), от которого могли образовать прозвище для человека суетливого или неаккуратного. Однако белорусское происхождение выглядит правдоподобнее, так как суффикс «-ло» именно восточнославянский, а не литовский.

Географически фамилия тяготеет к западным областям Беларуси (Гродненщина, Брестчина) и, возможно, к приграничным районам Польши, где жили православные или униаты. В России она почти не встречается, что подтверждает её локальный характер. В советское время, при паспортизации, фамилию могли записать именно в такой форме — с «э» и «й», — чтобы сохранить произношение, близкое к диалектному.

Социальный контекст: носители фамилии Мэцэйло, скорее всего, происходят из крестьян или мелких ремесленников. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Прозвище давали не по профессии, а по имущественному положению — «мэцэйло» могло означать хозяина, который «имеет» больше других. В условиях общинного землепользования это выделяло человека, делало его заметным. Со временем прозвище закрепилось за потомками и стало фамилией, сохранив архаичную белорусскую фонетику, которая в современном литературном языке уже не употребляется.