Фамилия Миделяну звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: её история уходит корнями не в славянские земли, а в еврейскую традицию прозвищ. В основе лежит прозвище Мидель, которое, по наиболее вероятной версии, связывают с голландским словом middel — «середина, средний». Так в семье могли называть среднего сына, чтобы отличить его от старшего и младшего братьев. Подобный способ именования встречался у разных народов, но именно в еврейской среде, где семьи часто были большими, прозвище по порядку рождения приживалось особенно легко.

Есть и другая гипотеза, более экзотическая. Она возводит основу фамилии к названию испанского города Медель в провинции Бадахос. Город этот стоит на месте древнеримского поселения Метеллина, которое, в свою очередь, получило имя в честь проконсула Сесилио Метелло, одного из первых римских наместников в Испании. Если эта версия верна, то фамилия сохранила в себе память о событиях двухтысячелетней давности и о человеке, чьё имя давно забыто историей, но закрепилось в географическом названии.

Суффикс «-яну» в фамилии Миделяну выдаёт её молдавское или румынское происхождение. Такая модель образования фамилий характерна для восточнороманского ареала: она указывает на принадлежность к роду или местности. То есть носитель фамилии — потомок человека по прозвищу Мидель, который жил на территории современной Молдовы или Румынии. Само же прозвище могло прийти туда вместе с еврейскими переселенцами из Западной Европы, что объясняет голландский след в основе.

Любопытно, что фамилии, образованные от основы «мидель», встречаются и в других регионах — в Грузии, на Украине и в Белоруссии. Это говорит о том, что прозвище было распространено шире, чем можно было бы предположить, и в каждом регионе оно обрастало собственными суффиксами и окончаниями. Однако именно форма Миделяну остаётся самой узнаваемой и самой характерной для балканского и молдавского контекста.

Что касается известных носителей фамилии, публичных данных о них немного. Это не умаляет ценности самой фамилии: такие редкие именования часто хранят больше загадок, чем распространённые, и каждая из версий — от «среднего сына» до римского проконсула — остаётся открытой для дальнейших разысканий.