Фамилия Миелушёнок — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, уходящее корнями в диалектную лексику. Самая вероятная версия связывает её с глаголом «миелить» или «мелить» — в некоторых говорах это означало «говорить ерунду, болтать вздор», а также «медлить, тянуть время». Человек, получивший прозвище Миелуш или Миелуха, мог быть неспешным, задумчивым или, наоборот, пустословом. Вторая, менее распространённая гипотеза — связь с литовским «mielas» (милый, дорогой), что возможно в белорусско-литовском пограничье, но для фамилии с типично восточнославянским суффиксом -ёнок это маловероятно.

Ключевая особенность — суффикс -ёнок, который в белорусской и западнорусской традиции указывал на молодого человека или сына: Миелушёнок буквально «сын Миелуша». Такая модель образования фамилий (Михайлёнок, Гришонок, Асташонок) была распространена в основном на территории современной Беларуси, в Смоленской, Брянской и Псковской областях. В XIX веке подобные фамилии часто оставались неофициальными, уличными, а в документы попадали через перепись, поэтому написание могло колебаться: Миелушонок, Миелушёнок, а в устной речи — через «о» под ударением.

Сама основа «Миелуш» — это, скорее всего, производное от прозвища Миелый (человек с манерой «миелить»). В пользу этой версии говорит и то, что фамилия не имеет аналогов среди знатных родов — она явно крестьянская или мещанская. Никаких сведений о массовом распространении Миелушёнков в исторических источниках нет, это локальная, возможно, исчезающая фамилия, сохранившаяся в единичных семьях.

Особого внимания заслуживает ударение: в фамилии оно падает на последний слог — Миелушёнок, что типично для белорусского аканья и моделей на -ёнок. Если бы форма была Миелушонок (с «о» без ударения), это указывало бы на северные русские говоры, но тут мы имеем дело именно с юго-западным вариантом. Таким образом, фамилия Миелушёнок — не просто набор звуков, а маркер диалектной среды и семейного прозвища, которое когда-то метко описывало характер или поведение предка.