Фамилия Михос — редкий пример фамилии, образованной не от полного крестильного имени, а от его краткой, обиходной формы с помощью суффикса, который почти не встречается в русской фамильной модели. В основе лежит имя Михаил. В народной речи его усекали до Мих, а затем добавляли греческий по происхождению суффикс -ос. Такое окончание в русских фамилиях нетипично: оно характерно для украинских, молдавских или греческих фамилий (например, Бойкос, Павлос). В случае с Михос, скорее всего, перед нами украинская или южнорусская фамилия, возникшая в среде, где греческое влияние или просто мода на «грецизированные» окончания давала о себе знать.

Вероятнее всего, фамилия закрепилась за человеком, которого в быту звали Михос — то есть «маленький Мих» или «Мих, сын такого-то». В украинской традиции суффикс -ос мог выполнять уменьшительно-ласкательную функцию, как в словах «батькос» (батюшка) или «дідусь» (дедушка). Таким образом, предок носителя фамилии мог быть просто Мишей, но его прозвище приобрело характерное окончание, которое затем стало родовым.

География фамилии подсказывает её происхождение. Фамилия Михос встречается в основном на западе Украины, в частности в Ивано-Франковской и Львовской областях, а также в приграничных районах Польши. Это совпадает с ареалом бытования фамилий на -ос, которые в XIX веке фиксировались среди русинов и украинцев Карпатского региона. В центральной России такая фамилия — редкость, что подтверждает её региональную привязку.

С точки зрения социального статуса носители фамилии Михос, скорее всего, относились к крестьянскому или мещанскому сословию. Фамилии на -ос не были дворянскими — они возникали в среде простого люда как прозвища, а затем передавались по наследству. Если верить метрическим книгам, в XIX веке Михосы часто записывались как «греко-католики» или «православные», что тоже указывает на западноукраинские корни.

Сравните с однокоренными фамилиями: Михин, Михов, Михальчук — все они восходят к тому же имени Михаил, но через разные суффиксы. Фамилия Михос выделяется тем, что сохранила архаичную, почти диалектную форму, которая не поддалась стандартной русской модели на -ов/-ев. Это делает её ценной для ономастов: она — живое свидетельство того, как в разных уголках Восточной Европы одно и то же имя могло обрастать совершенно разными окончаниями, отражая местные языковые привычки.