Фамилия Мильденбергер — яркий пример немецкой фамилии-топонима, то есть образованной от названия места, где жил её первый носитель. В основе лежит прозвище, указывающее на выходца из конкретной местности. Чаще всего исследователи связывают её с городом Мильтенберг на реке Майн в Баварии или с местностью Мильденберг неподалёку от Бранденбурга. Оба топонима имеют схожее звучание, и без точных генеалогических данных определить, какой из них стал источником для конкретной семьи, невозможно.

Сам топоним составной. Он складывается из двух нижненемецких слов: milte — «дружелюбный», «чарующий», и berg — «гора». Таким образом, буквально название можно перевести как «гора, что очаровывает» или «приветливая гора». Это поэтичное значение, вероятно, отражало особенности ландшафта или восприятие местности первыми поселенцами.

В русскоязычной среде фамилия Мильденбергер встречается редко и, как правило, имеет еврейское происхождение. В конце XVIII — XIX веке, когда евреям Российской империи предписывалось брать фамилии, многие из них выбирали или получали немецкие фамилии по месту проживания или происхождения предков. Этот процесс породил целый пласт искусственных и переосмысленных фамилий. Например, только у евреев можно было встретить такие фамилии, как Вейценбаум, что в переводе с немецкого означало «пшеничное дерево», Зауэрштром — «кислый поток», Левенфиш — «рыба-лев», Цигенбаум — «козье дерево», Квечман — «высказываться неохотно». В этом ряду Мильденбергер выглядит более традиционно, поскольку прямо отсылает к реальной географической точке, а не к фантазийному образу.

Суффикс -ер в немецких фамилиях выполняет ту же функцию, что и русские -ов или -ин: он указывает на принадлежность к месту. Мильденбергер — это «тот, кто из Мильтенберга (или Мильденберга)». Такая модель образования была чрезвычайно распространена в немецкоязычных землях: достаточно вспомнить фамилии типа Нюрнбергер, Гамбургер или Франкфуртер.

В России носители фамилии Мильденбергер встречаются в основном среди потомков еврейских семей, проживавших в черте оседлости. Фамилия не получила широкого распространения и осталась относительно редкой, что делает её своеобразным маркером семейной истории, уходящей корнями в немецкоязычную Европу.