Фамилия Мирские — это классический пример того, как церковная и светская жизнь отразилась в русских родовых именованиях. В её основе лежит не имя и не ремесло, а противопоставление двух укладов: монастырского и обычного, людского. Прозвище Мирской в старину давали человеку, который жил «в миру», то есть среди людей, а не за монастырскими стенами.

Слово «мирской» здесь — устаревшее прилагательное от существительного «мир» в значении «община, все люди, род человеческий». Отсюда и прямой смысл: мирской — значит гражданский, светский, не принадлежащий духовному сословию. Так могли называть глубоко верующего прихожанина, который не принял постриг, а остался жить обычной жизнью. Но у этого же корня есть и более приземлённый оттенок: «мир» — это крестьянская община, а «мирской» — тот, кто к ней принадлежит. Поэтому вторая, не менее правдоподобная версия, возводит прозвище к указанию на социальный статус — так могли прозвать крестьянина, члена сельского схода.

Фамилия закрепилась в форме мужского рода — Мирской, а его жена и дочери записывались как Мирские. Со временем за потомками закрепилось общее семейное именование, и сегодня мы встречаем его в разных ветвях рода. Важная деталь: фамилия Мирской (и множественная форма Мирские) бытует не только у русских. Та же словообразовательная модель встречается у украинцев и белорусов, а у поляков существует фамилия Mirski с тем же значением — «относящийся к общине, светский». Это лишний раз подтверждает, что корень у неё общеславянский.

Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить трудно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и прозвища вроде Мирской могли возникать в разных регионах независимо друг от друга. Но сама модель — от прилагательного через прозвище к фамилии — одна из древнейших в славянской ономастике. Она хорошо прослеживается по документам XVI–XVII веков, когда в писцовых книгах фиксировали людей по их прозвищам, а уже их дети начинали писаться с фамильным суффиксом. Так что фамилия Мирские — это не просто семейное имя, а живой след социальной истории: она рассказывает о том, как предки определяли своё место между церковью и общиной.