Фамилия Митин-Егоров — редкий пример двойной фамилии, которая буквально сшивает две разные семейные ветви или два прозвищных пласта в одну родовую историю. В ней, как в зеркале, отразилась традиция, когда при слиянии родов или для отличия одной ветви от другой к основной фамилии добавляли вторую часть. Первая половина, Митин, восходит к уменьшительной форме крестильного имени Димитрий — Митя. Само имя древнегреческое и переводится как «принадлежащий Деметре», богине плодородия и земледелия. Вторая часть, Егоров, образована от имени Егор — это русская народная, разговорная форма канонического имени Георгий, которое также пришло из греческого языка и означает «земледелец».

Любопытно, что обе основы фамилии неожиданно перекликаются по смыслу: и Димитрий, и Георгий в народном сознании устойчиво связывались с землей, урожаем и крестьянским трудом, хотя напрямую это родство не осознавалось. Модель образования здесь классическая для русских фамилий: притяжательные суффиксы -ин и -ов указывают на принадлежность предку. То есть Митин — это «сын Мити», а Егоров — «сын Егора». Но соединение двух разных отчеств в одну фамилию встречается не часто. Обычно так происходило, когда носитель хотел сохранить память о деде по материнской линии или когда в официальных документах закрепилось двойное прозвище, данное за какую-то заслугу или особенность.

Такая фамилия — замечательный памятник славянской культуры, но с оговоркой: процесс её формирования мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Двойные фамилии часто возникали в среде духовенства, где было принято русифицировать семинарские прозвища, или среди дворянства, желавшего подчеркнуть родство с угасшим родом. Однако нельзя исключать, что Митин-Егоров появился и в крестьянской среде, где после отмены крепостного права при паспортизации могли записать обе части семейного прозвища. Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения конкретной ветви можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований — без них любая версия останется лишь гипотезой, пусть и правдоподобной.