Фамилия Многосонцев — один из тех случаев, когда прозвище говорит само за себя. В её основе лежит прямое, почти бытовое наблюдение: «много сна». Так в старину могли назвать сонливого человека, любителя поспать подольше, того, кто, по народному выражению, «спит — не проспится». В отличие от многих фамилий, где корень затемнён или требует реконструкции, здесь мотивация прозрачна и не вызывает споров.

Модель образования типична для русских фамилий, но с характерной деталью. Суффикс -ев (а не -ов) указывает на то, что основа прозвища заканчивалась на мягкий согласный или шипящий: Многосонец. То есть сначала появилось прозвище Многосонец, которое затем превратилось в фамилию Многосонцев («чей?» — сын Многосонца). Форма на -ец здесь не случайна: она придаёт прозвищу оттенок пренебрежения или шутливой характеристики, как, например, в прозвищах Ленивец, Сластёна.

Интересно, что фамилия эта — не «кабинетная» и не «семинарская» (искусственно созданная в духовных училищах). Она явно народная, крестьянская или посадская. В среде, где работа начиналась с рассветом, а день был наполнен трудом, прозвище «Многосонец» звучало как лёгкая насмешка, но без злобы. Такие «говорящие» фамилии редко давали людям с действительно дурным характером — скорее, закрепляли забавную бытовую черту.

Географически фамилия редкая и не образует заметных гнёзд. В дореволюционных переписях она могла встречаться в центральных и северных губерниях, но массового распространения не получила. Сейчас её носители живут разрозненно, что подтверждает происхождение от единичного прозвища, а не от целого рода или группы людей с одной профессией.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Сонин, Сонцев, Соннов) показывает разницу в суффиксальной игре. Сонин — от имени Соня (уменьшительного от Софья или от прозвища), Сонцев — от прозвища Сонец (с тем же суффиксом, но без указания на количество), а Многосонцев — единственный, кто прямо уточняет меру. Эта «избыточность» и делает фамилию запоминающейся и почти единственной в своём роде.