Фамилия Мняелик — редкая и неочевидная для русского уха. Первое, что бросается в глаза: окончание -ик, а не типичные русские суффиксы -ов, -ин или -ский. Это сразу указывает на то, что фамилия, скорее всего, не великорусского происхождения, а пришла из западнославянских языков, прежде всего из польского, белорусского или украинского.

В польском и украинском суффикс -ик (-yk, -ik) очень распространён: он образует фамилии от прозвищ, имён или названий профессий, часто с уменьшительным или принадлежным оттенком. Например, Новак, Ковалик, Шевчик. Мняелик явно стоит в этом ряду. Основа «Мняел-» — самая загадочная часть. В русском языке слова «мняел» нет. В польском есть глагол «mnąć» (мять, сжимать), но форма «mniał» — это прошедшее время единственного числа мужского рода («он мял»). Таким образом, Мняелик может быть прозвищем человека, который что-то мял: мог работать с кожей, тестом, глиной или имел привычку мять что-то в руках. Прозвища по действию — один из древнейших пластов фамилий.

Другая, более простая версия: фамилия могла возникнуть из-за искажения при переписи или переселении. В польских говорах встречается фамилия Mniałek, где -ek — тоже уменьшительный суффикс. Мняелик — это, возможно, её русифицированный вариант с заменой -ек на -ик, что часто делали писцы в Российской империи, подгоняя польские фамилии под привычное звучание. В таком случае предок мог быть просто «маленьким Мнялом» — сыном или внуком человека с прозвищем Мнял (тот, кто мнёт).

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой: современные Польша, Западная Беларусь, Западная Украина. В центральной России она почти не встречается. Сословно её носители были, вероятнее всего, крестьянами или ремесленниками, а не шляхтой, поскольку шляхетские фамилии чаще имели окончания -ский/-цкий. Точных сведений о знаменитых носителях фамилии Мняелик нет — это редкая фамилия, не попавшая в справочники известных людей. Однако её уникальная структура делает её ценным материалом для этимолога: она сохранила след живой диалектной речи, почти не затронутый книжной нормой.